— В последнее время меня охраняют почти везде. Но речь не обо мне.
— Ну, меня не охраняют. Меня не замечают, на меня смотрят волком. — "А еще меня похитили и предложили невыполнимую сделку". Я прячу эту мысль подальше, пока она не проявилась на лице, но доктор, похоже, не замечает и поворачивается к экрану компьютера. Легонько постукивает по нему пальцем, потом поднимает глаза и внимательно наблюдает за мной.
— Были у тебя еще какие-то воспоминания? Или сны, которые ты посчитала реальностью?
— Возможно.
— Расскажи мне.
Ей невозможно лгать, и даже если бы я могла, то не стала бы. Она должна мне верить, иначе может пожелать сделать сканирование.
— Мне приснилось, что я вижу ночной кошмар, и…
Я смолкаю в нерешительности.
— Да, Кайла?
— Какой-то мальчик обнимал меня, когда я проснулась, но на самом деле я не проснулась. Это было частью сна. — Я чувствую, как горят у меня щеки.
— О, понимаю. — Доктор Лизандер улыбается. — Такого рода сон — довольно распространенная фантазия в твоем возрасте.
Даже понимая, что разумнее не развивать эту тему, я в душе возмущена. Это — настоящее воспоминание. И как бы ни хотелось мне, чтобы это оказался не Катран, я откуда-то знаю: это было.
Она снова смотрит на экран.
— Как дома? Все в порядке?
— Да.
— Правда? — Она поворачивается и опять пригвождает меня взглядом. Значит, что-то слышала. Сердце сжимается: мама. Должно быть, она предоставляет отчеты. Стало быть, все-таки она. Отца дома не было, а кто же еще это мог быть?
Что мне можно ей сказать?
— Ну…
— Продолжай.
— Я точно не знаю, но мне кажется, мама с папой не слишком хорошо ладят.
— Ясно. Тебя это беспокоит?
— Нет. Я совсем не против, чтобы он подольше отсутствовал.
Она склоняет голову набок. Размышляет.
— Твой контракт требует, чтобы у тебя было двое родителей, чтобы помочь тебе адаптироваться в семье и обществе.
Мои глаза в тревоге расширяются.
— У меня их двое, просто не все время!
— Не волнуйся, Кайла. Поскольку ситуация у вас в семье стабильная, я пока не считаю необходимым докладывать об этом. — Она бросает взгляд на часы. — Время приема заканчивается. Есть что-то еще, о чем бы ты хотела поговорить?
И ее глаза вновь пытливо изучают меня. Мне так много хочется ей выложить под этим ее взглядом. Но я нахожу в себе силы отрицательно покачать головой и встаю. Направляюсь к двери.
— Э, Кайла? — Я оборачиваюсь. — Мы поговорим о том, что у тебя на уме, в следующий раз.
Я поспешно сбегаю из кабинета.
Лорд ер по-прежнему у двери. Стоит по стойке "смирно" и смотрит прямо перед собой. Не удержавшись, я оглядываюсь на него, уходя.
Он подмигивает, и я от неожиданности чуть не падаю, зацепившись ногой за ногу.
Ну и ну! Я почему-то уверена, что подмигивать Зачищенным им строго-настрого запрещено.
— Твой отец звонил вчера вечером, — говорит мама, одним глазом следя за дорогой, а другим поглядывая на меня. Движение в Лондоне здесь, вблизи больницы, как всегда, такое медленное, что не требует большого внимания.
— Да? И как он?
— Прекрасно. Спрашивал о тебе, как у тебя дела.
— Правда? — удивленно отзываюсь я. — И что ты сказала? — Это вырывается у меня помимо воли.
— То, что говоришь мне ты: в школе все отлично, с Кэмом вы просто друзья, все в порядке. — Она вздыхает. — Хотя мне хотелось бы…
— Чего?
— Чтобы со мной ты была искренней. Раньше мы ведь разговаривали с тобой по душам, ведь так, Кайла? Что с тобой происходит в последнее время?
Я прикусываю щеку. Соберись.
— Ничего, правда. — Я улыбаюсь как можно искреннее, но почему-то ее это не убеждает.
— Если захочешь, мы можем поговорить, только мы с тобой, хорошо?
— Конечно, — отвечаю я. — Я знаю.
Чего я не знаю, так это кто выдал меня лорде- рам. И даже если бы я была уверена, что это не она, с чего могла бы начать? Может, с того, что я состою в "Свободном Королевстве"? Той самой организации, которая убила ее родителей. Или что я шпионка лордеров, просочившаяся в "Свободное Королевство"?
В обоих случаях, не думаю, что ей бы это понравилось.
Я приглядываюсь к ней, пока она ведет машину. Дочь первого премьер-министра лордеров, она одна из них или нет? Но помимо всего этого есть одна вещь, которая больше всего не дает мне покоя.
— Не понимаю тебя, — говорю я наконец, нарушая молчание.
— Что ты имеешь в виду?
— Почему ты взяла Эми и меня? Мы могли совершить все что угодно, ты ведь не знаешь. Мы могли быть террористами или убийцами.
— Ты совсем не кажешься мне кровожадной.
Внешность бывает обманчива.
— Но откуда ты знаешь?
— Я не знаю. Зато знаю, кто ты сейчас. И ты, и Эми.
Я устремляю невидящий взгляд в окно. Знает ли она, кто я на самом деле? Не она ли выдала меня лордерам, потому что узнала?
— А как же твои родители? И сын? Их ведь взорвали… АПТ. — Я запинаюсь на этих словах, чуть не сказав СК вместо АПТ.
Осторожнее.
Она не отвечает, ведет машину молча. Движение и вовсе останавливается.
— Кайла, что конкретно ты знаешь о Роберте, моем сыне?
Я поворачиваюсь и с испугом замечаю, что ее глаза наливаются слезами.
