Я добираюсь до тайника Катрана, где были спрятаны мотоциклы в первый раз, но горка под брезентом подозрительно мала. Я откидываю его, чтобы убедиться, и вздыхаю: мотоциклов сегодня здесь нет.
Должно быть, они возле дома. Придется идти пешком, и быстро.
Воздух сырой, тяжелый, неподвижный и влажный. Небо темнеет. Мне мерещатся приглушенные звуки, словно кто-то или что-то прячется внутри этого сумрака. Воображение играет со мной злые шутки: я то и дело оборачиваюсь, уверенная, что слышала хруст ветки или что-то в деревьях. Но когда я бесшумно возвращаюсь, сделав крюк, кругом все тихо, нигде ничего.
По дороге я раздумываю над слабым звеном моего плана: кто охраняет доктора Лизандер? Если Катран был прав насчет четырехчасовых нападений, все имеющиеся силы должны быть задействованы. Возможно, будет всего один охранник возле ее запертой двери. Как мне выманить его из дома и отвлечь настолько, чтобы освободить доктора Лизандер? Я не питаю иллюзий по поводу себя: причинить кому-то реальный вред я могу, только защищаясь. Как было с Уэйном.
Морщусь. Не могу по-настоящему сожалеть, что он мертв. Возможно, это было делом рук Нико, но все равно еще одна смерть на моей совести.
Соберись.
Если Нико в доме, дело для меня пахнет жареным. Но его там быть не должно. Он должен координировать нападения.
Разве что именно он должен убить доктора Лизандер в четыре часа.
Ты всегда можешь отступить, убежать. Спрятаться.
Нет. Пришло время взглянуть в лицо беде, которую я натворила.
Я спешу по тропе, время от времени переходя на бег. Бросаю взгляд на часы — 3.15 — и припускаю еще быстрее, попутно придумывая и отвергая разные планы действий. Слишком много неизвестного.
Добираюсь до места, где недалеко от дома спрятаны мотоциклы. Почти пришла. И вновь возвращается ощущение, что за мной следят, и оно очень сильное. Я останавливаюсь, задерживаю дыхание и прислушиваюсь, но ничего не слышу. Только ястреб кружит над головой, высматривая внизу какую-то добычу.
Страх и воображение, вот и все.
Я бесшумно подбираюсь под прикрытием деревьев к дому. Машин не видно, значит, Нико тут нет. Облегчение настолько велико, что я без сил прислоняюсь к дереву. Старалась убедить себя, что могу противостоять ему, но так ли это на самом деле? Не считая обычной власти, которую он имеет надо всеми, надо мной у него особая власть, до недавнего времени похороненная настолько глубоко, что я даже не подозревала о ней. Он — мой ужас. Черная дыра моих ночных кошмаров.
В дверях какое-то движение. Я припадаю к земле.
Темноволосая фигура появляется на крыльце, выплескивает остатки из чашки на землю и заходит обратно. Тори. Она — охрана? А возможно, и палач. В остальном дом выглядит покинутым, пустым.
Глаза могут отыскать мелкие детали, которые говорят другое, только потому, что знают, где искать. Я вижу и перешагиваю проволоку, натянутую по периметру и спрятанную в траве: система предупреждения для тех, кто находится в доме.
И все-таки… все-таки чувствую, что что-то не так. Тишина, не из дома, но вокруг меня, словно деревья затаили дыхание. Птицы молчат. Даже ветер, и тот утих.
Я отхожу назад. Вдруг слева — легкий хруст. Я резко разворачиваюсь, вскидываю ногу для удара, но в последнюю минуту удерживаю себя.
— Кэм? Какого черта ты тут делаешь? — шиплю я и затаскиваю его назад в деревья.
Он улыбается:
— Не мог же я позволить тебе уйти, не убедившись, что с тобой все в порядке. Что тут происходит?
— Перестань ухмыляться. Это не игра! — Я злюсь на себя за то, что избрала легкий путь, попросив отвезти меня; на него, за то, что увязался за мной, и снова на себя за то, что не засекла его раньше.
Он убирает улыбку, но она остается в глазах.
— Простите, мисс.
— Возвращайся той же дорогой, и быстро.
— Никуда я не уйду, даже и не думай, лучше дай мне помочь тебе. В чем дело? Ты сказала, что помогаешь другу, но если твой друг там, чего ты крадешься, осторожничаешь, близко не подходишь? Может, мне пойти постучать и посмотреть, там ли они? — Он делает шаг вперед, но я хватаю его за плечо, снова оттаскиваю назад.
— Ты и вправду не собираешься уйти по- тихому, да?
— Не собираюсь, — отвечает он на этот раз с серьезной решимостью в глазах, которая все время скрывалась за его шутками.
— Кэм, ты не понимаешь, во что ввязываешься.
— Так расскажи.
Я вздыхаю, оттаскиваю его поглубже в лес. Делать нечего.
— В доме кое-кто заперт, и я хочу его оттуда вызволить.
— Побег из тюрьмы. Хорошо, мне это нравится.
— Надеюсь, там только один охранник.
— Ага. — Он принимает стойку, вскидывает кулаки. — Хочешь, чтобы я взял его на себя?
Я закатываю глаза.
— Это она, а ты заткнись и дай мне подумать.
Он замолкает. Мне нужно отвлечь Тори. Драка — это один способ, но есть и другой: Бен. Я вздыхаю. Ох уж эти уколы совести, с которыми приходится справляться в попытке поступать правильно. Мне придется рассказать ей, что Бен жив. Это должно на время отвлечь ее от обязанностей надзирателя.
