Она — авантюристка, которая не терпит постоянства и летит, опережая время…Она — стюардесса, которой удалось с внутренних рейсов прорваться в «высшую касту» — на международные авиалинии…Она никогда не хотела спокойной жизни — но не могла предвидеть, что во время первого же рейса за границу окажется втянутой в махинации контрабандистов…И в смертельной игре, где надо рассчитывать только на себя, где нельзя полагаться даже на того, ради кого идешь на риск, сама ее мятежная непредсказуемость должна либо погубить ее, либо стать козырем, приносящим победу…
— Attention, please… — Дина перевела дыхание и попыталась продолжить. Не получалось.
Английские слова давались с трудом, язык словно распух и едва ворочался во рту. Казалось, никто ее не понимает и сейчас в салоне раздастся возмущенный гул голосов. Столько усилий — и все псу под хвост!
Динка переложила микрофон из руки в руку и незаметно вытерла вспотевшую ладонь о форменную юбку. На секунду мелькнула озорная мысль: взять и смыться за шторку, а вместо себя вытолкнуть эту надменную дуру Наташу… Но Динка тут же с досадой призналась себе, что английским стерва Наташка владеет что надо, так и чешет, как трещотка. Наверное, это она всех подговорила поставить на объявления новенькую. Такая проверочка…
Вот и фиг вам! От злости у Динки что-то переключилось в голове, речевой спазм прошел так же внезапно, как и возник, и она бойко отбарабанила заученное обращение к пассажирам, сообщила им запланированное время полета и перешла к демонстрации правил пользования спасательными жилетами и знакомству с запасными выходами.
Пассажиры бизнес-класса смотрели на нее с нескрываемым удивлением. Динка очаровательно улыбнулась всем им и каждому в отдельности… вдруг ее осенило: «Вот черт! Купили как первоклашку! Ведь на международных рейсах трансляция идет автоматически!»
Дина с достоинством повернулась, покинула салон и включила громкую трансляцию. Из динамиков послышался красивый, бархатный баритон командира корабля, капитана первого класса Антона Потемкина.
Для своих сорока с копейками Антон выглядел очень неплохо: густая русая шевелюра пока еще без седины, ярко-синие насмешливые глаза, обрамленные мелкой сеткой морщинок, потрясающе красивый загар, особенно удивительный в конце ноября, когда все в Москве уже успели позабыть о летнем солнце.
Динка с досадой подумала, что Наташка обязательно расскажет Антону о ее дурацкой оплошности. Еще бы! Такой случай выставить новенькую перед командиром в глупом виде. И все потому, что командир как-то слишком пристально смотрел на нее при знакомстве… Типичный бабский приемчик…
— Никак не отделаешься от своих провинциальных замашек? — ехидно спросила Наташка.
Безразлично пожав плечами, Динка с пафосом процитировала:
— «Привычка свыше нам дана…»
— Привычка? — усмехнулась Наташка. — Ты хочешь сказать, что в рейсах на Верхнезасранск и Нижнемухобойск ты шпарила по-английски?
— Ты разве не в курсе? — подхватила издевку Сашенька Тарасова. — Ведь там летает такая изысканная публика, сплошь лорды да леди…
Сашенька недавно окончила Питерский авиационно-транспортный колледж, а теперь заочно училась в инязе, поэтому считала себя ужасно умной и образованной. Она не скрывала, что не собирается засиживаться в стюардессах, а получит специальность попрестижнее.
Сашенька уже успела заявить Динке, что в молодости работать надо головой, а не ногами. И что если Динка всю жизнь мечтала стать бортпроводницей в Шереметьеве, то Сашеньке жаль ее за эту убогую мечту.
Но самым обидным было то, что старшая стюардесса — Наташка, хоть и старше Дины на каких-то шесть-семь лет, требовала, чтоб ее уважительно называли по имени-отчеству. Ну просто язык не поворачивался…
— Кстати, знаешь, Диночка, сколько тебе понадобится, чтоб научиться летать? — с хитрой усмешечкой поинтересовалась Сашенька. — Девять, не меньше…
— Чего? Месяцев? — почувствовав подвох, но еще не поняв, в чем он заключается, спросила Динка.
— Самолетов! — закатилась Сашенька.
Наталья с радостью подхватила ее веселье.
Только Валентин, единственный в их женском коллективе мужчина-стюард, не принимал участия в глупых пересмешках. Он невозмутимо высыпал на поднос груду сосательных карамелек и направился в салон. Перед выходом он повернулся и незаметно для остальных подмигнул Динке.
— Наталья Михайловна, — нарочито почтительно произнесла Динка, — только по молодости я совершила глупую ошибку. Прошу простить. Преклоняясь перед вашим опытом, который приходит только с возрастом, я понимаю, что мне еще очень далеко до вас…
Девчонки прыснули со смеху. Наташка строго посмотрела на них и ледяным тоном велела заткнуться, потому что полет не цирк, а если кто-то любит клоунаду, то пусть подумает о смене профессии.
— Сколько у вас? — деловым тоном спросила она Валентина.
— Согласно посадочным талонам, восемьдесят два.
— У нас двадцать пять, — сообщила Сашенька. — Все совпадает.
— Хорошо. — Наташка сделала пометку в сводной ведомости и передала сведения в кабину: — Антон Васильевич, на борту сто семь человек. Данные подсчета совпадают с данными наземной службы.
— Черт, — раздался в динамике приглушенный голос Антона. — Опять недогруз. — И уже громче: — В смысле хорошо, Наташа.
Динка поняла, почему эти сведения были неприятны командиру экипажа. Из ста сорока мест в салонах свободна почти четверть. А это значит — не хотят пассажиры летать нашими лайнерами, предпочитают западные авиакомпании, ставят выше и их сервис, и безопасность. Обидно…
