В тот же миг плечи Трента поникли. Джеймс почувствовал, как напряжение, поселившееся у него в животе, отступает. Он вспомнил: такое же ощущение было у него, когда ему пришлось пробежать десять миль в полной выкладке.
Бросив блокнот на стол, Трент встал и торжественно произнес:
– Ваше Величество, я глубоко признателен за ваше добровольное участие. Это большая честь. Как я уже сказал минуту назад, ваше заявление глубоко тронуло меня. Я очень хотел вам поверить; я на вашей стороне…
– Надо сказать, у вас довольно своеобразный способ становиться на чью-либо сторону, – проворчал Кэл, подходя к ним.
– Прошу прощения, если я показался навязчивым. Поймите меня правильно, я искал аргументы в защиту своей позиции. – Повернувшись к Джеймсу, он сказал: – Но с какого-то момента я действительно принял вашу сторону. Полагаю, как и большинство людей в нашей стране, я внутри себя уже отказался от монархии. Меньше всего мне хотелось, чтобы какой-нибудь симпатичный, красноречивый аристократ опять одурачил бы нацию блестящей речью и дешевой болтовней. – Трент смотрел на Джеймса так, словно тот был давно потерянным братом, которого он искал всю жизнь. – Когда представилась возможность взять это интервью, я решил, что это будет, наверное, единственный шанс испытать вас. Я должен был убедиться, тот ли вы, за кого себя выдаете.
– Надеюсь, испытание кончилось успешно, – проворчал Кэл. Он никак не мог простить Тренту того, что он устроил засаду его другу.
– Именно так. Сегодня я бил всерьез, а король остался невредимым. У кого только мне не приходилось брать интервью – у политиков, знаменитостей, профессиональных мошенников, так что я могу отличить, когда мне лгут. Никакой мошенник не устоял бы, я бы его разгрыз запросто.
Вошла Шона. Лицо ее сияло от гордости.
– Отлично, Ваше Величество, – сказала она.
– Я был в порядке? – спросил Джеймс.
– Вы были великолепны, сэр, – ответила она. – И я не одна так думаю. – Зазвонил мобильник. Шона поднесла его к уху, послушала немного и сказала: – Да. Он здесь. Передаю трубку. – И она протянула телефон Джеймсу.
Джеймс с недоумением взял телефон и вопросительно сказал:
– Привет?
Голос на другом конце произнес:
– Мой ответ – да.
– Дженни!?
Она смеялась.
– Конечно, Дженни! А ты еще кому-нибудь делал предложение в последнее время?
Глава 32
– Я этому ублюдку яйца сварю на завтрак! – в ярости пробормотал Томас Уоринг. Он щелкнул пультом, но не попал на нужную кнопку и швырнул пульт в экран. Схватив трубку телефона, он нажал клавишу. – Уорринг здесь, – рявкнул он. – Мне нужен Хатч прямо сейчас.
На другом конце линии возникла короткая пауза, а затем женский голос произнес:
– Сожалею, господин премьер-министр, но мистер Хатченс сейчас в Нью-Йорке на рождественских каникулах. – Говорила Джеральдин Джозеф, секретарша, которой, видно, досталась короткая соломинка в праздничном расписании. – Он собирался вернуться в Лондон к завтрашнему вечеру. Хотите, я свяжусь с ним от вашего имени?
«Проклятое Рождество!» – подумал Уоринг. Он совсем забыл, что на праздники сам распустил свою команду. Часы показывали пять, в Нью-Йорке, наверное, ужинают. – Нет, – проворчал он, – не надо звонить. А кто остался в городе?
После еще одной непродолжительной паузы секретарша доложила:
– Мистер Бертон сейчас должен быть в своем избирательном округе в Далвиче. Х-м… Вот. Мистер Арнольд с семьей в Грейвсенде, а… миссис Шах в своем поместье в Кенте. – Она снова сделала паузу, и Уоринг услышал шелест переворачиваемых страниц. – Они сейчас ближайшие. К сожалению, господин примьер-министр, остальные далеко.
– Ладно. Позвони Деннису Арнольду. Скажи ему, что я хочу увидеть его, как только он сможет смыться. – Он уже хотел дать отбой, но помедлил и буркнул: – Спасибо, Джерри, и счастливого Рождества.
– Спасибо, господин премьер-министр. И вам Счастливого Рождества.
Уоринг положил трубку, подошел к буфету и плеснул в стакан изрядную порцию бренди. Из коробки на журнальном столике он выбрал кубинскую сигару ручной работы – единственное украшение праздничного дня – и сел в кресло. Телевизор все еще работал: на экране лихо отплясывали мультяшные олени. Уоринг тупо смотрел на них, гадая, какую воронку оставит взрыв этой последней бомбы.
Сделав глоток бренди, он хотел было позвонить Шах и Бёртону, но решил не портить им праздник. Толку от них… Ладно. Они с Деннисом решат, что делать. Кивнув сам себе, он поискал глазами и отправился на спичками.
Позвонил дежурный офицер и доложил, что прибыл мистер Арнольд. К этому времени премьер-министр успел докурить сигару и допить вторую порцию бренди.
– Хорошо выглядишь, – встретил Уоринг вдохновителя передачи полномочий. – Выпьешь? – Он протянул старому другу стакан. – Спасибо, что приехал.
– Я уже и так ехал, когда Джерри позвонила, – объяснил Деннис Арнольд. Он с удовольствием отхлебнул бренди.
– Прости, что испортил тебе праздник, – сказал Уоринг.
– Ничего страшного, – ответил Арнольд. – До тебя уже постарался этот дурацкий король. Кем он, черт возьми, себя возомнил?
– Если ты уже ехал, значит, окончания не видел?
