К нему шел высокий стройный человек в плаще, отороченном волчьей шкурой. Глаза смотрели сурово и в лунном свете отливали бледным золотом. Человек подошел и встал над Артуром. Только теперь он узнал своего Мудрого Советника.
– Я скорблю, Мирддин, – проговорил Артур. – Когда еще мне оплакать своих кимброгов, если не сейчас? [Кимброгами называли рыцарей короля Артура в те времена, когда Артур прокладывал дорогу к трону.]
– Ты – Пендрагон, – строго ответил Мирддин. – Оставь скорбь другим. Твое дело – готовиться к грядущей битве. Врагов остановят не слезы печали, а меч в твоей сильной руке.
Мирддин простер над королем руки и произнес Слово на древнем Языке. Артур немедленно ощутил прилив сил. Сила сочилась из-под земли, проникая в тело, напитывала кости, она изгнала липкий груз горя, давившего на плечи. Черный туман печали рассеялся; он снова мог ясно видеть. Собрав по крупицам растерянное мужество, он потянулся к мечу, лежавшему рядом с ним на земле. Артур встал.
Мирддин положил руку на плечо короля и поднял свой посох над головой.
– Горе и утраты будут твоим постоянным спутником, Артур, но не тебе горевать. Ты – сила своего народа; ты – могучая башня их надежды и крепость их веры. Ожесточи сердце, вытри слезы и обратись лицом к восходу.
Он указал посохом на восток. Пендрагон взглянул и увидел жемчужно-розовый румянец рассвета, окрасивший восточную часть неба.
– Иди, Артур, – сказал Мудрый Советник. – Ты нужен живым, о мертвых позаботятся без тебя.
Он повернулся и пошел к костру, к раненным. Король последовал за ним, с каждым шагом все отчетливее ощущая силу земли под ногами. Прозвенел монашеский колокольчик, и равнина исчезла, снова превратившись в гостиную.
Джеймс подошел к Кэролайн и Изабель и крепко обнял женщин.
– Мне очень жаль, – только и смог сказать он.
Кэролайн кивнула и отстранилась, вытирая глаза мокрым носовым платком. Она выпрямилась во весь рост и, обняв Изабель за плечи, сказала:
– Никакого самоубийства не было. Это вздор. Он был совершенно трезв. И он не случайно упал в воду. Инспектор Киркленд не прав – Дональд не выпивоха, у которого на уме одна только выпивка…
Тут подал голос Эмрис, стоявший рядом с Джеймсом.
– Будет вскрытие. Мы узнаем истину. Не обращай внимания на глупцов у твоей двери. Будь сильной.
Кэролайн снова кивнула, а Изабель тихонько заплакала.
– Будь сильной, – повторил Эмрис, положив руку на плечо Изабель. – Враг близко. Скоро начнется битва. – Повернувшись, он быстро пошел к двери.
Джеймс поцеловал Кэролайн и Изабель и поспешил за ним. Он догнал Эмриса, когда тот уже открывал дверцу черного «Ягуара», припаркованного на подъездной дорожке за домом.
– Ты знаешь, что случилось с Дональдом, – сказал Джеймс. – Его убили? Я иду с тобой.
– Это мой бой. – Эмрис покачал головой. – Я иду один.
– Я буду нужен тебе, – настаивал Джеймс. Он начал обходить машину.
Эмрис схватил его за руку и удержал.
– Этот мой бой! – с неожиданным ожесточением почти прорычал он. – У тебя есть дела поважнее.
– Что может быть важнее, чем узнать, что случилось с Дональдом?
– Распустить парламент, – уже ровным голосом ответил Эмрис. – Назначить встречу с премьер-министром примерно на три часа. Рис о тебе позаботится.
– Но я хочу помочь...
– Тогда молись! – отрезал Эмрис, – и делай, как я говорю.
Истинный Бард положил руку на плечо королю. Глядя в глаза Джеймсу, он сказал:
– Ты – король, ты – жизнь твоего народа. Не тебе горевать.
При этих словах вновь накатило древнее видение, и перед глазами Джеймса снова встало залитое лунным светом поле битвы. Воздух был наполнен дымом и запахом крови. Вокруг стонали раненые, но Мудрый Советник прав: не ему горевать. Ожесточив сердце, он изгнал горе по своим павшим кимброгам. Последний раз взглянув на Эмриса, Джеймс вернулся в дом. Его ждали обязанности короля.
Глава 38
Дорога из Лондона заняла больше времени, чем предполагал Эмрис, но он не торопился. До темноты он успеет сделать все, что нужно. Подъехав к городу, он свернул с оживленного шоссе на проселочную дорогу. В этой части Британии он предпочитал старые дороги. Некоторые из них прокладывались еще во времена неолита, и каждый раз, сворачивая на такую дорогу, он ощущал века и тысячелетия, незримо витавшие в воздухе этих мест.
Не доезжая до холма, он остановился, достал из багажника посох и рюкзак, запер машину и дальше пошел пешком. Небо затянули плотные облака цвета древнего олова. Северо-западный ветер нес запах скорого снега. Вороны, рассевшиеся на голых ветвях деревьев, хрипло каркали, и их унылая песня заставила Эмриса ощутить глубокую ностальгию по тем временам, когда он приезжал сюда.
И вдруг он увидел перед собой холм Тор с его одинокой башней, похожей на ось мира. Это всегда случалось вдруг. Вид
