– Какой пулемет, твою мать! Она хотя бы нас выдержала! Насос откручивай! – рявкнул Моня и бросился к распахнутой дверце «Шевроле».
Несколько секунд спустя он вынырнул обратно и швырнул Шварцу огромную войлочную шапку с отворотом. Вторую такую же Моня натянул на свою лысину, немного подумал и быстро наклонился в салон. Когда он высунулся снова, на его голове поверх шапки уже была надета квадратная натовская каска с очками, купленная по случаю во время учений «Си-бриз». Подвигав ее на голове, Моня удовлетворенно хмыкнул:
– Пару «лимонок» влезет!.. А ты, Шварц, по карманам распихай! Чего встали, движок цепляйте, быстро!
Двое охранников метнулись к лодке. Начальник охраны, нервно теребя на плече ремень «калаша», сказал:
– Слышь, Монь! Может, лучше я со Шварцем поплыву? А то кто знает, как оно там в море обернется, а я все-таки в морской пехо…
– Чтоб сказали, что Моня каких-то татар испугался?! Да надо мной весь Крым смеяться будет!
За иллюминатором «ИЛа» ярко, словно миллионноваттный уличный фонарь, светила луна. Внизу бесконечным волнистым ковром тянулись освещенные ею серебристые облака. Эта картина завораживала. Казалось, что ничего более прекрасного в этом лучшем из миров нет и быть не может…
– Принял! – послышался сзади голос замдиректора ФСБ. – До связи, адмирал!
Логинов повернулся и спросил:
– Ну что там, товарищ генерал?
Замдиректора сдернул с головы наушники и устало потер пальцами глаза.
– Обстановка пока без изменений, полковник… Принципиально нового ничего. Поднятая по тревоге морская пехота скрытно высадилась на берег в районе мыса Скалистый на территории нашего полигона. Пехотинцы обнаружили проходы в заграждениях. Так что террористы сперва проникли на полигон, а потом уже с берега подобрались к всплывшей лодке…
– А охрана полигона куда смотрела?
– Охрана там чисто символическая. Никаких материальных ценностей на полигоне нет. Ну, кроме врытых в землю списанных танков и БМП столетней давности. Так что за все годы только металлоломщики пару раз и пытались проникнуть за ограждение.
– Понятно, – сказал Логинов. – А что насчет ЯБП, товарищ генерал?
– Каких ЯБП, полковник? – от удивления замдиректора ФСБ даже перестал тереть глаза.
– Тех, которые на лодке… Террористы до них добрались или это пока неизвестно?
– А кто вам сказал, что на захваченной лодке есть ЯБП?
– Так директор сказал… Когда ему на совещание из Главного штаба ВМФ позвонили.
– А-а, – кивнул замдиректора. – Это была предварительная оперативная информация… На захваченной лодке нет ЯБП, полковник. Она готовилась тайно принять их на борт. Именно поэтому террористы и смогли к ней подобраться…
В этот момент из-за кресел донеслось:
– Командующий ЧФ снова на связи, товарищ генерал!
Замдиректора ФСБ надел гарнитуру и быстро сказал:
– Я слушаю, адмирал!
– Вон она! – вытянул огромную ручищу Шварц.
– Да вижу я! Рули, твою мать, а не клешнями размахивай! – негромко проговорил Моня.
Шварц чуть повернул ручку подвесного мотора, и они начали быстро сближаться с темной, напоминавшей громадного кита, подводной лодкой. Моня сжал рукой лежащий на дне лодки «калаш».
Из-за малой грузоподъемности надувной лодки они смогли прихватить только два автомата. Плюс у Мони в носке торчал «глок 27», а у Шварца за поясом «Ллама». Но даже с этим скудным арсеналом Моня был готов дать татарам настоящий бой.
Подводная лодка была все ближе. И Моня наконец рассмотрел, что она какая-то слишком большая. Вернее, и большая тоже, но главное – какая-то слишком современная с виду. В том смысле, что обводами она напоминала атомоход.
У Мони даже вдруг промелькнула мысль, что они повернули к случайно всплывшей атомной подводной лодке, и он быстро оглянулся по сторонам в поисках старой списанной. Однако никаких других лодок на горизонте не просматривалось. Да и Моня вдруг вспомнил, что в Черное море атомные субмарины не заплывают в принципе. Так что случайность отпадала.
И Моня прикипел глазами к приближающейся темной громадине. Никакого движения на лодке не было. И ни единого огонька не светилось. Зато Моня рассмотрел белеющий на рубке плакат. Сперва он подумал, что на нем написано «Шариатский суд», но при приближении рассмотрел, что это какая-то татарско-исламская эмблема. Так что все было «в елочку».
Моня быстро повернул лежащую между ногами натовскую каску, под подшлемник которой были засунуты две гранаты, и вытащил мобильный. Ткнув в кнопку вызова, Моня приложил левой рукой трубку к уху, а правую опустил на «калаш».
