Джон Мерфи выбрал самый, как ему показалось, занимательный вариант. Постоянно находясь в наручниках и не имея возможности далеко отходить от Шамуэя, он чувствовал себя даже хуже, чем когда находился в тюрьме под участком шерифа. Теперь под неусыпным взором он оставался даже тогда, когда ходил справлять нужду. Поэтому, когда он попросил дозволения пойти порыбачить с Лорой, Шамуэй встретил это предложение в штыки. Идея сидеть у реки, пялясь на воду, того не прельщала, да и Рэд, когда-то одну единственную смену проработавший на рыболовецком судне, рыбу терпеть не мог и поэтому первый раз в жизни в чем-то согласился с шерифом. После долгих препирательств, Мерфи согласился оставаться в поле зрения, постоянно находясь под прицелом. В конце концов, сумасшедший шериф и так только и делал, что наставлял на Джона дуло револьвера. Ему не привыкать.
Накопав червей, Мерфи теперь аккуратно насаживал одного из них на крючок, постоянно при этом поглядывая на Лору, сверяясь, правильно ли он все делает. Это не ускользнуло от внимания девушки, и она стала поглядывать на Мерфи, постоянно при этом ухмыляясь своим мыслям. Разобравшись с поплавком, парень закинул приманку на середину реки и сел на раскладной стул, который ему любезно одолжила Руфь.
— Ты этого раньше не делал, верно? — с задором в голосе спросила Лора, — Что, папочка был не любитель загородных поездок?
— Ему больше нравилось быть неудачником и жаловаться на жизнь, — будничным тоном ответил Мерфи.
— Моему тоже, — хищно оскалившись, кивнула она, — Только еще бил меня по… «плохим дням». А я все росла и росла, и потом как-то раз, — Лора щелкнула пальцами, — И поняла, что живу прям как он.
— Тоже бьешь своих детей? — с сомнением в голосе произнес Мерфи.
— Нет, блин, сколько мне, по-твоему, лет? — она усмехнулась, — Просто бухала, творила всякую херню, трахалась с кем попало. И все они были говнюками. В итоге сбежала из дома, чтобы начать новую жизнь.
— И как?
— В целом, начало получаться, — пожав плечами, ответила Лора, — года четыре жила себе спокойно.
— А потом?
— Потом я решила получить права, но когда пошла подавать документы — меня там попытались сожрать нахер. Просто охуеть, — она покачала головой и вдруг встрепенулась, — О!
Резко дернув руками, она потянула удочку на себя, вытащив из воды барахтающуюся рыбу.
— Ух ты, — сказал Джон, разглядывая добычу.
Рыба имела интересный окрас — множество сине-желтых пятнышек и оранжевое брюхо. Лора аккуратно сняла ее с крючка и бросила в ведро с водой, насадила новую наживку и опять забросила удочку.
— И как зовут красавца?
— Голец, вроде, — она заметила, что Джон продолжает смотреть на ведро, где теперь плавала рыба, — Что?
— Он просто яркий такой, как будто ядовитый… его есть-то можно?
— Можно, — успокоила его Лора, — Надеюсь только, что они не жрут ходячих, которые сваливаются в реку.
— Да твою ж мать, — скривился Мерфи, — я ж теперь его съесть не смогу.
— Дело твое, мне больше достанется.
Около часа они сидели молча. За это время Лора наловила еще шесть гольцов, Мерфи же успокаивал себя тем, что один — это лучше, чем ничего. Он то и дело поглядывал на сидевшего на противоположном берегу Шамуэя и ждал, пока тот отвлечется на Рэда, но шериф словно чувствовал подвох. И был в этом прав.
— Кстати, я тоже сбежал из дома, — сказал Джон.
— Ты сейчас серьезно или просто хочешь мне понравиться? — приподняв бровь, спросила Лора.
— Нууу, — протянул Мерфи и, сделав вид, что задумался, покачался на стуле из стороны в сторону, — Нет, я правда сбежал.
— Сплошь и рядом трудные дети, — вновь вернувшись к наблюдению за поплавком, произнесла Лора, — И как так вышло?
— Понял, что ничего не добьюсь с такими людьми. Моя мать была сущим кошмаром. Она, конечно, любила меня, но знаешь… практически все матери любят своих детей, это не открытие. Просто, ей почему-то не нравилось все, за что я брался.
Появляется у меня, скажем, тяга к музыке — ее ответ «нет». Искусство — нет. Высшее образование — дорого, твой отец неудачник, так что нет. Займись лучше чем-нибудь полезным. Вот и как я должен был понять, что есть «полезно»? Два флегматичных родителя, которые ни в чем тебя не поощряют — это, я скажу тебе, может быть хуже алкаша, который тебя бьет.
— Ой, да иди ты в жопу, Мерфи, — с иронией бросила Лора, — Нашел с чем сравнивать.
— Ну извини, — подняв одну руку в сдающемся жесте, сказал Джон, — В шестнадцать мне это казалось катастрофой.
— И как, расправил атлант плечи? Кем ты стал-то в итоге?
Мерфи задумался. В действительности, кем же он мог называться? Фальшивый бизнесмен, фальшивый воспитатель, фальшивый врач, фальшивый букмекер, да даже вором он был и то не настоящим. Но он не мог представиться простым обманщиком. Это звучало… пусто. Он не чувствовал себя таким.
— Попробуй загадать, кем ты меня представляешь, — сказал вдруг Джон.
— Допустим, загадала, — задумавшись, кивнула Лора.
— Ты угадала.
— Но ты даже не слышал мой вариант, — удивилась она.
— Мне и не надо. Можешь придумать что-то еще. Скорее всего, я был ими всеми.
