Войска Брауншвейга последовали за ними и уже выходили из города, когда Фанни Бёрни встала с постели и решила узнать, что происходит. Она приехала в Брюссель из Парижа и описала то тягостное впечатление, которое произвело на нее бесчисленное множество проходящих мимо черных мундиров:
«Этот угрюмый цвет придавал процессии столь скорбный вид, что, зная о том, что они уходят в бой, я смотрела на них с болью в сердце. Я спросила, и мне ответили, что это брауншвейгская армия. Насколько глубже оказалась бы моя сердечная боль, если бы я тогда знала, что почти всем этим бравым солдатам, марширующим темными, но элегантными рядами, с доблестным командиром королевской крови во главе, племянником моего короля Георга Третьего, суждено стать первыми жертвами ужасного сражения, и что не пройдет и нескольких часов, как ни их командир, ни большая часть его воинственных товарищей не смогут более набрать в грудь животворного воздуха!»
Она припоминает, что люди в Брюсселе смотрели на них с безразличием и ни одного пожелания удачи вслед солдатам не послали. По ее мнению, было невозможно понять, были бельгийцы за или против Наполеона, хотя все они как один не сомневались, что он выиграет войну. «Почти всеобщим мнением обеих сторон — и тех, что за, и тех, что против него — было то, что Наполеон непобедим».
Сам Наполеон, словно будучи так же убежден в своей непобедимости, в то утро 16-го числа никуда не спешил. Он рано встал и рано сообщил о своих планах Сульту, но его приказы задержались с выходом, и он лично не выяснял обстановку до полудня, тем самым предоставив Блюхеру бесценную возможность подтянуть войска Тильманна и Пирха I.
На левом и правом крыле его генералы встали на заре. Груши готовился исполнять приказы, не выполненные прошлой ночью из-за неподчинения Вандаммма. Ней все еще не имел никаких приказов. На подступах к Катр-Бра началась перестрелка, куда в 5 утра прибыл генерал Перпонше с подкреплением. В 7 часов туда прибыл принц Оранский с еще большим количеством солдат. Ней собрал сведения у своих офицеров и послал Наполеону рапорт о прибытии войск Веллингтона. Полковник Эйме инспектировал полки, записывая их номера и имена командиров. Войска генерала Рейля были готовы к маршу, и около 7 утра он пошел к Нею за приказами, но ему сказали, что Ней сам еще ждет инструкций от императора. Единственное, что пока получил Ней, это донесение Сульта о том, что Келлермана отправляют в Госселье и нужны сведения о противнике, а также о местоположении 1-го и 2-го корпусов.
Генерал Жирар, который накануне вечером отвел одну из дивизий Рейля в Ванженье, наблюдал за передвижениями пруссаков, которые в тот момент были очень активны.
Маршал Груши послал в 5 утра Наполеону следующий рапорт:
«Обходя передовые посты, я заметил крупные подразделения противника, движущиеся в направлении Бри, Сент-Амана и соседних деревень. Они показались со стороны дороги на Намюр. Генерал Жирар, чья дивизия расположена выше моей, также обратил мое внимание на то, что прусские войска прибывают в Пон-дю-Жур. В настоящий момент я собираю свои войска для наступления на Сомбрефф, как приказано Вашим Величеством.
Груши».
В 6 утра Груши снова написал:
«Генерал Жирар предупредил меня, что силы противника под Сомбреффом численно увеличиваются на высотах вокруг ветряной мельницы в Бри».
