Перекоп, как стена, может стать большой проблемой для татар. Дело в том, что Таврия перенаселена скотом, который держат татары. Стада овец — основной ресурс этого народа, и еда, и шерсть, и товар. Ну еще лошади, как неотъемлемый вид транспорта. Зимуют все стада на полуострове — осенью тут идут дожди, и успевает вырасти трава, которой почти хватает до весны, но главное — хватает воды — от осадков наполняются реки. Снега мало, траву он сильно не скрывает, поэтому скот зимой спокойно пасется в степи. Летом мелкие реки пересыхают, поэтому весной стада перегоняют через перешеек на материк — в низовьях Днепра и Дона с водой получше, а с травой — раздолье. Вот так татары нашли себе удобный цикл, где не надо запасать корм скоту на зиму.
И ключевой момент здесь — перешеек, всего восемь километров, которые можно заблокировать, восстановив комплекс Перекопа. Сейчас в нескольких местах ров и вал разрушены настолько, что там спокойно проходят стада. Я эти места пока не трогаю, а строю в старой крепости крепкий и широкий мост, даже два моста — один в крепость, а второй, пошире — в отдельной башне, для транзита. Эта башня будет примыкать вплотную к крепости, но дорога, проходящая через нее, будет снаружи крепости.
Вот такие у меня планы. Провел на перекопе около недели — пока не убедился, что все исполнители поняли что я от них хочу. Даже успел увидеть как поднимается участок стены в Порт-Перекопе. Пора в Чернореченск, дел много — да тут близко.
В Чернореченске собрал военно-технический совет для анализа итогов войны. Военные присутствовали от подпоручика и выше, а таких только пять, от промышленности — представители завода, химиков и электронщиков. Довольно официальное мероприятие получилось. Василий и Кефеус даже оробели сначала, но потом почувствовали себя частью чего-то очень важного и этой важностью прониклись.
Первым выступил Аким — надо увеличить дальность стрельбы минометов и сделать осколочные мины для применения на суше, сделать осколочные снаряды, увеличить количество снарядов. Что-же, все правильно. Спросили Кефеуса, как эксперта-практика, он подтвердил. Стали обсуждать, какая нужна максимальная дальность стрельбы для минометов, в спорах дошли до цифры в тысячу метров и испуганно посмотрели на меня.
Но я сумел сохранить серьезное лицо и не засмеяться. Я же помню, что 82-мм советский миномет стреляет на три километра, у нашего миномета калибр немного больше, но порох в заряде дымный. Думаю, два километра осилим. Тут самое важное — переход на металлические мины.
Калибр девяносто миллиметров и шимоза позволит сделать эффективные мины — хоть фугасные, хоть осколочные. Можно уже переходить на капсюльное воспламенение заряда, только в минометы ударник вставить. Миномет уже будет полностью как в двадцатом веке. Хотя нет — метательный порох пока дымный, нитропорох туда тратить пока не можем. Значит надо оставить немного больше места для пороховых зарядов. И надо больше селитры для производства взрывчатки. Да, мины станут дороже, их будет меньше — зато по пехоте эффективней. Этот раз мы пеших осман минометом только пугали — несколько десятков обожженных от сотни мин. А если это были осколочные мины, да по плотному строю — было бы море крови. Брр.
Следующая проблема — гильзы. Латуни на орудийные гильзы у нас нет — цинка мало, медь дорогая. Но теперь у нас много бронзы, очень много. Отлить гильзу из бронзы — нет проблем, бронза отлично льется, в отличии от латуни, можно сразу отливать готовую гильзу. Но, бронза не пластичная, упругая, и какая станет гильза после выстрела — надо проверять.
Следующий вопрос был про увеличение дальности стрельбы карабинов. Тут две проблемы — технологические проблемы сверления стволов малых калибров, и изготовление оболочечных пуль. В малых количествах оболочечные пули мы уже делали, но делать их массово выходило очень дорого. Технологически было не просто — надо было делать оболочку, как гильзу — немного проще. Потом заливать или запрессовывать свинцом. И это для пули, которую раз — и выстрелил. Гильза-то в обороте по десятку раз работает. А на оболочку пуль нужен томпак — тоже латунь, но с меньшим содержанием цинка. Решили, что Прохор попробует стволы малых калибров, а потом будем думать про пули.
Вспомнил я про связь, но народ мне сказал что ночью связь ратьером до 8 — 10 километров может достигать, днем хуже, особенно когда тучи — ни зеркало ни фонарь далеко не видны. Так, радиосвязь пока рано обсуждать, ее надо хотя бы сделать.
Так что теперь дело за нашей промышленностью.
