Василию объявил что Себастополис — наша военно-морская база восточного Черноморья. На карте нарисовал линию от Трапезунда до Севастопольской бухты. Сказал — Трапезунд и другие османские города не трогать, но чтобы ни одно вражеское судно эту линию не пересекало, военные — топить или захватывать, у рыбаков и купцов конфисковывать груз и объяснять им про границу. Дежурить двумя шхунами посменно, две отдыхают на базе. Постараюсь выделить еще одну шхуну с нормальной пушкой. Группировку войск будем наращивать, все потребности передавать рапортом со связной шхуной, приходить будет часто.
На утро Василий на двух шхунах пошел посмотреть на Трапезунд, а я пошел в Адлер. Там та же картина, что и в Сухуми — валят лес и таскают бревна, начали рубить первый сруб. Новым помощникам обрадовались. Гребцы ногами слабоваты еще из-за колодок, но руки крепкие, пилой бревна пилить — запросто. А пилы у меня хорошие, заводские считай. Так что работа закипела, вот только лес сырой, как и тогда — три года назад. Вот так, одно повторяется, а другое — уже совсем на другом уровне. Еще и крыть дома нечем, один накроют кошмой от шатров, другие дома просто строят наперед, кровлю позже привезем. Трофейную фусту заякорили у берега, ночевать там никто не хочет — воняет, отмывать надо. Пока используют как склад. Ладно, тут и без меня справляются, мне в Чернореченск надо.
Пока меня не было «Архимед» сделал четыре рейса в Воспоро за рудой, привез уже чуть ли не сто тонн, хватит, у нас угля и на половину этой руды нет, ведь еще и на агломерацию топливо надо. Но там мы уже приспособились дровами топить — печь переделали, трубу удлинили — получается. Но в целом — с углем напряженно, на Донбасс надо. Но и темпы строительства в Адлере снижать нельзя — это стратегически важно, начать миграцию как можно скорее.
Вот сейчас нужен кровельный материал — а домну пока запускать нельзя, угля мало, останавливать придется. Черепицу тоже долго ждать, кольцевую печь еще только строят. Ее уже видно, но там еще много мелких работ — задвижки, дымоходы. А рабочих в Чембало много, остальные сейчас глину мнут, кирпичи лепят. Простых кирпичей налепили уже тысяч десять — сохнут. Начали лепить шамотные, на крошку для шамота разбираем первую домну. Для черепицы решили сделать бронзовую форму, черепица будет с гладкой поверхностью, а форма с большим ресурсом.
Так что крыть дома в Адлере пока нечем, но у нас много досок. Шхуны не строим, а лесопилка работает. Так что посылаю я в Адлер обе шхуны с досками, дома пока так накроем. Паровую пилораму посылаю, уже сделали, на базе нашего самого первого паровика, и два молодых механика — должны справиться. Но пилораму пока наладят, а крыши нужны уже сейчас. Послал два плуга — в Адлер и Себастополис. Еще немного людей посылаю, десяток, плотники, в основном, пока только холостых отбираю, семейных позже будем перевозить. В Чернореченске говорю что люди и грузы уходят в Каффу на стройку, в пути людям говорят что идут на новую военную базу против осман. А дезинформация — чтобы враг не прознал.
Оказывается, решения военно-технического совета местами продвигаются вперёд. Аргирос отлил орудийную 40-мм гильзу из бронзы, получилось очень красиво — «как настоящая» — процитировал он меня. Выстрел и экстракция нормальные, гильза целая. Попробуем перезарядить, после выстрела гильза, естественно, раздалась — снаряд в гильзу проваливается, в патронник входит слишком плотно. Смазали, запрессовали в калибровочный конус-матрицу, выбили — ничего не изменилось — бронза спружинила. Конус под латунь, она пластичная, для бронзы нужен конус с большим натягом. Выточили конус чуть меньшего диаметра, запрессовываем гильзу — а она лопнула. Ну я так и предполагал, у бронзы нет нужной пластичности, опять получается одноразовая гильза.
Хотя одноразовость стали и одноразовость бронзы — разные вещи. Переплавка стали требует дикое количество энергии (угля), да еще часть стали угорает, особенно такая тонкостенная, как гильза. Бронза переплавляется гораздо легче и почти без потерь. Можно было бы согласиться с одноразовостью бронзовой гильзы, переплавлять стрелянные в новые. Но работа трудоемкая, Аргирос делал гильзу как скульптуру. А, собственно, зачем! Ведь бронзу можно лить в стальной кокиль! Не надо делать каждый раз памятник гильзе.
Идею рассказал Аргиросу и мы побежали к токарю, тут даже розмысл не нужен. На следующий день у нас был стальной кокиль. Расплавили бронзу, прогрели кокиль — получили гильзу, только отверстие под капсульную втулку просверлить. Остудили, вытащили, собрали кокиль, залили — еще гильза. Аргирос смотрит на меня молча — «а где искусство художественного литья?» Вот тебе привет от серийного производства, это ты еще про китайцев не знаешь! Аргирос внимательно рассматривает гильзы. Ну-ну, найдите хоть одно отличие. «Вот! — кричит — смотри! «Миллиметровая круглая каверна — почти насквозь стенки — пузырек при литье не ушел. А это брак! При выстреле прорвуться газы и будет эрозия патронника.
