Корвет сначала шел на двух машинах, бодро вышел в открытое море. Но тут подул полный бакштаг, и капитан дал команду поднять паруса. Но сначала остановили машины и через колодец в корме повернули лопасти гребного винта «на бесконечность», чтобы они не мешали ходу под парусами. Развернули триселя, и корвет почти беззвучно двинулся вперед. Ветер удачный, и начали развешивать весь гардероб — топсели, фока-стаксель и кливер. До шести узлов корвет разогнался. Не много, но уголь не тратим и машины не изнашиваются. Путь далекий, уголь еще пригодится. Вон, «Архимед» там без угля страдает.
На Родосе готовились к прибытию «Зевса». Построили еще казармы, чтобы солдаты на берегу отдохнули, закупили провизию. А провизия сейчас шикарная — фрукты всякие, конец лета, сезон начинается. Только солдат незнакомыми фруктами надо кормить осторожно, уже научены горьким опытом. Для обеспечения войск нужны деньги, но на Родосе проблем с серебром нет. Тут находиться отделение банка Сан-Андреас, и в его хранилище стекается серебро от продажи товаров Таврии по всему Средиземному морю.
Большая часть серебра уходит в Адлер, но часть остается на Родосе. Деньги нужны для обеспечения военно-морской базы и для работы отделения банка. Услуга денежных переводов набирает обороты, а еще больше купцов просто приезжает с бумажными лирами на Родос, и меняет их здесь на серебряные. Поэтому серебро по маршруту Родос — Адлер двигается в обоих направлениях. Из Адлера на Родос везем новые красивые лиры — по условиям банка, бумажные лиры меняются только на лиры же серебряные. А если кому нужны марки, гроши или дукаты — то еще раз к менялам. Так что купцы постепенно привыкают к красивым лирам и разносят их по рынкам Средиземноморья.
Тогда получается на Родосе избыток серебра, поэтому в Адлер везем другие монеты. Для торговли и менял оставляем наиболее стабильные и популярные чужие монеты, а остальное серебро стараемся брать весовое, с дисконтом. Его в Адлере перегоняем в новые лиры. В этом есть небольшой профит — серебро в наших монетах 925 пробы, а ценится даже немного выше чистого серебра — монеты твердые, дольше сохраняют товарный вид.
Золотые дукаты тоже есть в отделениях нашего банка, но это для менял. Золото популярно у крупных венецианских купцов, оно частично решает проблему тяжелого серебра. Сами мы на золотые монеты пока не замахиваемся. В лаборатории лежит несколько сот граммов золотой пыли полученной из шлама, но это очень мало для финансов — с оборотом серебра не сравнить.
На пути к Родосу, «Зевс» не заходил ни в один порт. Автономность у него высокая, а османам пока не надо знать про цельнометаллические корабли. Они, конечно, узнают, но в средневековье информация распространяется на удивление медленно. И на Родосе корвет встал не у причала, а на якоре, в паре кабельтовых от берега. Так что солдаты и матросы в увольнительную на берег добирались на шлюпках. Корвет оснащен двумя шестивесельными шлюпками и одним двухвесельным яликом.
Чтобы не терять время, ожидая прихода «Зевса», Еремей начал действовать. Сочинили письмо Хуану Великому, Гусев его красиво нарисовал на нашей бумаге разноцветными чернилами. Настоящее письмо королю — богатое и разноцветное. И выдвинулся на поиски Хуана. Да, это так — королевский двор Арагонской короны был странствующим. Короновались монархи в сарагосском соборе «Ля Сео», но жили в других столицах королевств, переезжая время от времени. Но Хуан Второй уже совсем не молод, и последние годы уже никуда не ездит, а живет в Барселоне. О чем Гусеву и сообщили в Палермо.
Пароход «Архимед» решили оставить пока здесь — в столице Сицилии. Далее на запад связь с Родосом терялась, радиостанция парохода становилась бесполезной, а для топок приходится покупать не дешевые в этих краях дрова. Под парусом «Архимед» ходит медленно, на дровах тоже, в Барселону Еремей отправился на шхуне.
В Адлере дорожки посыпают доменным шлаком, так меньше грязи. Иду я по такой дорожке, смотрю — местами мелкий шлак превратился в твердую корку. Затвердел как бетон. Попробовал — ломается. Не такой прочный, как бетон, но похож. Так ведь производство клинкера для цемента очень напоминает процесс, происходящий со шлаком в домне. Тем более — в нашей. У нас руда содержит много пустой породы — глины и кварца. Глина — это оксиды алюминия и кремния, ну еще оксиды железа от железняка. В цементный клинкер еще добавляют много извести, в домну мы тоже добавляем известь в качестве флюса, но гораздо меньше. Железо и сера тоже важные компоненты цементного клинкера, и они тоже есть в шлаке. Видимо дело в пропорциях, ну и перемолоть клинкер надо.
Вспомнил, что есть еще «придоменное» производство сырья для цемента. Там еще горячий шлак резко охлаждают водой, такой шлак лучше подходит для производства цемента. В справочнике нашел состав исходного сырья для портландцемента, выписал. Нашел молодого но неглупого рабочего третьего разряда, который мечтает стать мастером, разъяснил ему перспективы — стать мастером в новой отрасли.
