В наше время при заключении кредитного договора с предприятием вместе с управляющим банка всегда приходит серая мышка – зам по безопасности. «Мы о вас все знаем, Александр Яковлевич. К вам у правоохранительных органов есть очень и очень серьезные вопросы. У вас нешуточные проблемы». – «Какие, где? Ничего не знаю». – «Как не знаете? В Комарово ваша фирма снимала для сотрудников дачи? А кто Героев Советского Союза выселял из дач, выбрасывал на снег, в кровь избивал?» – «Да не было этого». – «А что “Курортная правда” писала десять лет назад?» – «Неправда это, ничего подобного не было. Просто кому-то наши дачи понравились. Мы подали на газету в суд за клевету. Газета оплатила штраф, опубликовала опровержение». – «Не знаю, не знаю. А сын ваш двадцать лет назад сбросил на бабушку бетонную плиту, что вы скажете?» – «Послушайте, сыну тогда было восемь лет, мог он сбросить бетонную плиту?» И так далее в том же духе. «Да вы не думайте, Александр Яковлевич, у нас нет к вам претензий. Дадим вам кредит». До сих пор, до сего дня управляющие банков стоят на задних лапках, ждут разрешения своего зама по безопасности. С виду тихого, скромного, а когда надо – наглого и беззастенчивого. И правильно. Большой брат думает о каждом из нас. Вот мы его и уважаем за это. И от души любим.
На многие ключевые посты экономики в современной России поставлены люди Большого брата. Образованные, интеллигентные, порядочные. Я лично очень Большому брату благодарен за то, что он для всех нас делает. И за то, что еще сделает. Пока Большой брат с нами, страну ждут и порядок, и стабильность, и процветание.
Что за девочка получилась у Миши с Верой! Высокая, тонкая, с гибкой талией. Упругая, как лоза, и сильная, словно горная антилопа. Ирочке – семнадцать. Лицо нежное, как у юной грузинской княжны. По комсомольской путевке ездила Ирина в Польшу и ГДР (Германская Демократическая Республика, по существу – Восточная Германия). Когда выходила из автобуса, парни и молодые мужчины провожали ее взглядом. «Итальяно, итальяно!» – кричали они. Подружки уверяли: «Наша Ирка – вылитая Зинаида Кириенко!» (красавица-актриса, сыгравшая роль Натальи в «Тихом Доне»). Бабушка Тоня любила Ирочку. «В нашу породу пошла», – говорила она. Объясняла, что внучка и статью, и лицом похожа на ее, Тонину, бабку, терскую казачку. Кавказцы принимали Иру за свою: «Грузинка?» – «Нет, я русская». – «Зачем стесняешься своей нации? Что я не вижу – наша ты, наша!» Видно, было у нее сколько-то грузинской крови. Когда Ирина подросла, стала самостоятельно ходить на рынок за продуктами. Превращала его посещение в настоящий спектакль. Джигит взвешивает и пальчиком нажимает на чашку с гирями. «Зачем обманываешь меня? Сказал бы, что хочешь цену больше, я, может быть, и согласилась бы. А обвешивать? Ты – не мужчина!» Последнюю фразу она говорит намеренно громко и на глазах всего рынка возвращает джигиту взвешенные продукты. Позор. Все хохочут. «Я не мужчина? Забирай все бесплатно!» – «От тебя не приму!» – говорит она и демонстративно удаляется. Пол-рынка мчится за ней, предлагает товар.
Миша и Вера приезжают провести отпуск в Сочи. С дочкой, конечно. Там встречают Леньку, лучшего Мишиного друга. Тоже – морского офицера. Леня приехал отдыхать с женой. Обсуждают: Ирочка собирается на свидание с мальчиком. Мише и Лене по сорок лет. Веселые, озорные. Сами как дети. Даром что прослужили уже почти два десятка лет на флоте. Они крадутся за Ирой. Прячутся в кустах. Чтобы посмотреть. Пластаются, ползут. Весь вечер следят за целующейся парочкой. Миша кипит от возмущения. Оказалось, что не за теми следят, не та пара. Ошиблись, потеряли след. Все наблюдают и наблюдают, а Ира уже дома. Вера очень смеялась. «Ах, что за ножки у твоей Ирки!» – говорит Ленчик. Нет, не только ножки, Ленечка. Там есть на что посмотреть и без этого.
Миша осел в Ленинграде. Думали, что ненадолго, оказалось – навсегда. Длительные автономки дали себя знать. Букет болезней. Один глаз стал слепнуть. Лечился в Военно-морском госпитале, но восстановить здоровье не удалось. Не годен к военной службе – вывод медицинской комиссии. Комиссовали Михаила Самойловича. Вот и закончилось то, что он любил больше всего на свете. Не сможет он теперь выйти в море, не сможет занять привычное место на капитанском мостике. Что теперь делать – поступить в академию, получить новые звездочки, стать штабником? Вера – против. Хватит мотаться по городам и весям. Раз болен – демобилизуйся. Вера настояла. Миша пошел работать в крупное отраслевое НИИ. Там испытывали модели кораблей, разрабатывали стратегию и тактику вооружения Военно-морского флота. Бывший командир корабля тосковал по морю. Увы, к этому уже не вернуться. В отделе Мишу приняли хорошо. Как-никак строевой офицер! Работа давалась легко. Миша знал технику, не боялся ее, имел опыт и практические знания. В институте любили Мишу. Уже не Мишу – Михаила Самойловича. Легкий, моложавый, остроумный. Хороший товарищ. Никогда не подведет.
