Миша с Верой в день ВМФ прогуливаются по Невской набережной. Интересно посмотреть, что за корабли прибыли на парад. Взяли с собой Ирочку и ее подружку Лену, тоже молодую симпатичную девушку. Одна из подводных лодок, стоящих на якоре вдоль фарватера Невы, знакома Михаилу с того времени, когда он служил на Северном флоте. Берет платки и словно флажками семафорит на лодку. Языком морских сигнальщиков. «Кто командир?» – спрашивает. Оказывается, командир – его давний приятель и сослуживец. С лодки присылают катер, берут Мишу с двумя девушками на борт. Миша с приятелем направляются в капитанскую каюту, чтобы отметить встречу. А девушек поручают матросам. Чтобы показать лодку. Девчонок сопровождает толпа матросиков. При проходе через круглые отверстия в переборках Ире с Леной приходилось задирать и без того короткие юбки и высоко поднимать ноги. Матросы млели и таяли, наблюдая крепенькие ножки двух девушек.
С годами Ира набирала женскую силу, хорошела. Многие говорили: «Посмотрите на Иру. Ну просто юная грузинская княжна».
В конце семидесятых Миша с Верой получают четырехкомнатную квартиру в Ленинграде. Обычная квартира с комнатами-клетушками в панельном доме. Живут вчетвером – Миша с Верой, Ира и баба Дуся. Приезжает Гриша, сын Тамары, Вериной сестры, живущей в Калининграде. Переводится из калининградского института в ленинградскую Корабелку. Вера не переживала из-за этого. Характер у нее не очень, но грех на душу не возьму – Вера не была ни жадной, ни злой. Гриша – племянник, пусть живет в их семье.
Гришка и раньше, еще ребенком, подолгу жил в их доме. Вместе с Тамарой или один. Гриша рос живым, веселым мальчишкой. Много читал и горазд был на всякие выдумки. Вера не делила детей. Два ребенка в доме, обоим доставалось поровну. Что Ире, то и Гришке. Гриша с Ирой росли вместе, как брат с сестрой. Они и были братом и сестрой.
Баба Дуся в Гришке души не чаяла. Надоели ей эти девки. Тамара, Вера. Теперь Ирка. А тут наконец мальчишка. Баба Дуся подолгу сидела на улице на скамейке. Помалкивала, с соседками ничего не обсуждала – у меня давление, объясняла она, вредно разговаривать, незачем зря языком чесать. А как Гришеньку увидит… разулыбается… и без остановки – говорит и говорит: «Гришенька – то, Гришенька – се…»
Как часто бывает между детьми, Ира с Гришей иногда ссорились. Иногда и дрались. Ира росла крепкой девочкой. Могла скрутить Гришку в бараний рог, хоть и младше его на год. Но старалась сделать это не больно. Гришка же, наоборот, молотил кулаками без оглядки.
Вот приехал Гриша – студент. Ира – тоже студентка. Первые годы Гриша был во всем как член семьи. Открытый, веселый. Как прежде – озорной. Прекрасный рассказчик. С Ирой – опять брат и сестра. Много времени проводили вместе. Им интересно друг с другом. Гриша много читает, много знает. Ира тоже развитая, интеллигентная девушка.
На четвертом курсе Гриша привел жену Олю, разбитную, живую, кокетливую. Оля обратила внимание на симпатичного парнишку, который всегда с книгой. Проявила инициативу. Можно сказать – сама его выбрала. Оля вела себя в семье Миши с Верой довольно бесцеремонно. Бабка умрет, Гришенька, мы в эту комнату, побольше, переедем. Какая разница, что Дуся все слышит через стеклянную дверь? Чего с ней считаться? Гриша любил жену. «Пропишите Олю у нас», – предложил Гриша дяде с тетей. Миша с Верой не согласились. Поживите так сколько-то времени. Пропишешь чужого человека, потом хлопот не оберешься. Верно сказали Миша с Верой. Чистую правду. Через год Оля нашла другого, ушла от Гриши. Тот считал, что именно дядя с тетей во всем виноваты: из-за них ушла от него жена. Прописали бы, так не ушла. Затаил обиду. Кто там прав, кто виноват – разве сейчас поймешь. Может, и была у него причина для обиды. У Веры язычок-то не очень. Могла и наговорить что-то сгоряча, не подумав как следует.
