Я не знаю, где были мои мозги, когда я согласилась подменить свою сестру-близнеца на работе – теперь у меня одна большая, хоть и невероятно привлекательная проблема: босс, при виде которого я теряю остатки разума и который точно знает: у меня, то есть у сестры, есть парень.
– Снимай блузку, – тоном, не терпящим возражений, сказал мне босс.
Мои щеки вспыхнули. Он сумасшедший. Разумеется, я не стану перед ним раздеваться. Я умру от смущения, и в первую очередь потому, что это он. Стоит только представить, как буду стоять здесь обнажённая, дрожащая, не смеющая поднять глаз под его горячим взглядом, как единственное, чего мне хочется, это бежать отсюда со всех ног.
– Сейчас же!
Я метнула беспомощный взгляд в его спину. Не совсем в спину, босс стоял вполоборота, скучающе отвернувшись, как будто не было в мире ничего менее интересного, чем девушка, которой сейчас придётся перед ним раздеться. Может, конечно, он так проявлял великодушие, но мне от этого стало только хуже. Как будто я кукла, вещь, единственное предназначение которой – выполнять его приказы.
Сглазила: в следующий миг он повернулся. Густые брови сошлись над переносицей, серые глаза недовольно сверкнули.
– Мне самому тебя раздеть?
О господи! Я поспешно отвернулась и принялась расстёгивать пуговицы. Получалось медленно, пальцы заледенели и не хотели слушаться, меня била мелкая дрожь. Как стыдно-то, господи!.. И такое ощущение, словно он не спускает с меня голодного взгляда, я прямо чувствую, как он гладит мою шею, спину, пока ещё прикрытую тканью, сползает вниз, на строгие очертания чёрной офисной юбки, цепляется за стройные ноги в тёмных колготках (плотность не выше шестидесяти дэн – офисный дресс-код). Изнутри нахлынул жар, я почувствовала, что снова краснею. Пальцы задрожали, на этот раз от чего-то другого, не страха или холода – от волнения.
И тут босс вдруг шагнул ко мне: два быстрых коротких шага, и он встал сзади, почти вплотную. Схватил за плечи – прикосновение его больших горячих ладоней меня как обожгло. Резко развернул к себе лицом, бесцеремонно убрал мои руки и принялся расстёгивать пуговички сам. Я застыла, как манекен, беспомощно разведя руки в стороны, удерживая их на весу. А он быстро, не глядя мне в лицо, сноровисто – чувствовалась богатая практика! – раздел меня до конца, скинул ткань с плеч и снова, опять бесцеремонно, как куклу, развернул к себе спиной.
В следующий миг его горячее дыхание коснулось обнажённой кожи. Хлынули мурашки, я невольно съёжилась: пожалуйста, пусть он не заметит, какую реакцию вызывает во мне!
Но мне тут же стало не до того: пальцы босса по-хозяйски поддели застёжку бюстгальтера.
– Алина! Ты только не отказывайся сразу и не начинай скандалить пока не дослушаешь.
В огромных голубых глазах – отчаяние и надежда.
– Не начну, – ответила я. – Потому что я отказываюсь сразу.
У меня нет ни малейшего сомнения: что бы ни придумала моя сестренка, это наверняка что-то безумное. А если она не выпалила это сразу, а начала предварительную подготовку – значит, безумие ее новой идеи просто зашкаливает. То есть, достигает той границы, где даже она сама понимает, что что-то не так.
– Ну послушай! Другой возможности у нас не будет! Десять дней на тропических островах – совершенно бесплатно! Такой шанс – раз в жизни! А этот монстр…
«Монстр» – это она про своего босса. По ее рассказам, экспрессивным и эмоциональным, жуткое существо, у которого она работает секретарем, действительно обладает клыками, когтями и полным набором отвратительных качеств: о черствости, бесчувственности и злобе этого чудовища я слушаю каждый вечер.
Откровенно говоря, до недавнего времени ее оценка собственного босса казалась мне несколько преувеличенной, а вот пару дней назад выяснилось, что этот гражданин – может быть и не монстр, но другое слово на букву «м» так это точно.
Дело в том, что Санёк, Аринкин жених, совершил невероятное: купил по акции йогурт и выиграл поездку на тропические острова.
Раньше я думала, что эти поездки выигрывают какие-нибудь двоюродные тетушки начальников отделов рекламы этих йогуртов. Окей! Приношу извинения всем рекламным начальникам и их родственникам. Кажется, там все честно. Я точно знаю, что Аринкин Санёк к йогуртным королям никакого отношения не имеет. А тур достался ему.
У этой поездки было одно восхитительное преимущество: бесплатность. Но к этому преимуществу в нагрузку шли кое-какие недостатки. И один из них – невозможность поменять дату. Делай что хочешь, выкручивайся как хочешь – а окунуться в теплые морские волны нужно через неделю. Так вот этот мм… монстр, босс, Аринку не отпустил.
– «У нас важный контракт… исторический момент для компании… все будут работать сверхурочно», – копируя монстра и строя отвратительные рожи, сквозь слезы жаловалась мне сестра.
Но слезами горю не поможешь. Да ему вообще ничем не поможешь! Очередной отпуск ей положен только через полгода. А пойти навстречу руководство не захотело.
– Ну пожалуйста, Алиночка, ну выслушать-то ты меня можешь? – не унималась бедняжка.
Я встала с дивана, на котором лежала уже несколько дней, завязала спутанные волосы в узел и недобро уставилась на Арину.
– Слушаю!
Я сказала это таким голосом, что любой нормальный человек не смог бы выдавить из себя и слова. Но, конечно, не Арина.
