Пусть у меня в голове стоит звон, подобный молоту о наковальню, а яйца болезненно поджались, не готов ее пересадить. Пока я прохожу, как мне кажется, с достоинством, все круги Ада и Рая одновременно, Котенок спрыгивает с колен как ни в чем не бывало и принимается убирать со стола.
И только то, как она сглатывает и стесняется поднять глаза, говорит мне: Котенок не осталась безучастной. Она зря смущается своей реакции. Ее просыпающаяся чувственность рвет все установленные мною запреты.
Пока окончательно не слетел с катушек и не утащил ее в спальню, прикрываю глаза. Тут же вспоминаю, что произошло сегодня. Ледяной душ так быстро в себя не приводит.
Потом наблюдаю за ее уверенными действиями. На душе от этой картины становится как-то спокойно. Нет, не совсем так, правильнее сказать, уютно. Так уютно, словно я нашел свой дом…
Посуду мыть Саше не позволяю. Пусть я и небольшой специалист, но с двумя чашками и тарелками должен справиться.
Малышка мне доверяет тарелки, садится на стул, привалившись плечом к стене, и прикрывает глаза. Ставлю на стол чистую посуду, подхватываю свою девочку на руки и несу на диван. Время неумолимо бежит, скоро мне отправляться в аэропорт.
Внутреннее напряжение растет. Я не могу ее оставить! Мысленно прокручиваю разные варианты. Все не то!
«Кому я могу доверить малышку? У нее тут только мать. Нет!»
- Полежи со мной, - раздается нежный шепот в тишине темной комнаты.
Благоразумнее отказаться, но… желание прижать ее к себе сильнее разума.
Располагаюсь на узком диване. Таком узком, что для Саши места не остается. Укладываю малышку сверху, прижимаю к себе. Вдыхаю аромат волос и слушаю мягкое дыхание.
Мысли о близости ее тела гоню от себя в неведомые дали. Сейчас ей не до моего взбунтовавшегося либидо.
Наши тела разделяют миллиметровые слои одежды, ничего удивительного, что разум мой давно уже капитулировал. Последние несколько минут с трудом борю желание стащить с нее одежду.
Поглаживаю по спине малышку, даже не замечаю, как начинаю целовать ее висок, ушко. Саша поднимает голову, и я тут же нахожу такие сладкие, пухлые губы.
Соскучился по ее вкусу, запаху. Мои подушечки пальцев покалывает от нетерпения, хочу прикоснуться к бархатной коже. Задираю ее свитер до самой шеи, расстегиваю защелку бюстгальтера. Хочу ощутить в ладонях тяжесть ее небольшой груди.
Поднимаюсь с моей девочкой в сидячее положение. Развожу в стороны ее ноги, располагаю удобно на себе. Так я смогу использовать не только руки, но и рот. А покатать эти острые пики сосков на своем языке навязчивая идея.
Упругие, небольшие полушария идеально умещаются в ладонях. Аккуратно сжимаю, подушечками больших пальцев потираю нежно-розовые соски, внимательно слежу за реакцией моей девочки.
Вот она задерживает дыхание, опускает веки, откидывается немного назад. Заменяю пальцы губами и языком. С ее губ срывается первый, тихий стон.
Котенок, скорее всего, непроизвольно трется о твердый член, каждым новым движением вышибает остатки воздуха из легких. Болезненная пульсация в штанах вынуждает расстегнуть ширинку, а еще лучше и вовсе стащить с себя одежду! Не поддаюсь!
- Малышка, сиди, не ерзай! Ты сейчас на волос от того, чтобы лишиться девственности, - рвано выдыхаю слова.
- Я не против, - низко, хрипло мурлычет она, продолжает свою экзекуцию.
Подхватываю ее под ягодицы и поднимаю чуть выше, крепко удерживая руками, чтобы она вновь не съехала вниз. Я еще не окончательно сошел с ума!
- Кофту сними, - голос срывается, пытаюсь просить, но выходит, что приказываю.
Котенок оголяет верх. В лунной полоске света ее молочного цвета кожа сияет. Я от любования ею подвисаю на секунду. Так Котенок красива: стройная, хрупкая, ладная. Острые, болезненно сжатые вершины, словно молят о внимании, я и не думаю заставлять их ждать.
Руки заняты, а мне хочется ласкать эту нежную кожу.
Мужская сущность берет верх над разумом, опускаю ее на себя. Сладостный стон малышки, когда я толкаюсь в нее, сносит крышу окончательно и бесповоротно.
Имитируя процесс слияния наших тел, начинаю резко толкаться, тереться о ее промежность. Захватываю в плен то один, то другой сосок. Ее здоровая ладошка опускается на пресс. Опираясь на стальные мышцы, она начинает плавно выгибаться на бугре в моих штанах.
- Я хочу тебя! – сжимая пальцы на хрупком стане, подбрасываю и опускаю на себя. – До боли хочу! Много. Долго. Часто! - задыхаясь, отрывисто выталкиваю слова.
Ее тихие, хриплые стоны, приоткрытые, трепещущие губы, которые пытаются поймать воздух… Я готов кончить, только наблюдая за ней!
Трель сотого я игнорирую. Моя девочка тоже не обращает на посторонние звуки внимания, полностью отдавшись тем чувствам и ощущениям, что мне удалось в ней разбудить.
- Максим Юрьевич! – громкий, испуганный голос моего зама раздается из-за входной двери.
«Убить его мало!»
- Подожди минутку! - рычу на всю квартиру.
Заглядываю в глаза Котенка. Жаль, что света луны недостаточно, чтобы рассмотреть ее взгляд. Но вижу жемчужные зубки: улыбается, не испугалась.
- Ему надо открыть, - невесело произношу, растирая переносицу.
