- Звони друзьям – пусть помогут воду убрать. Полы уже, наверное, не спасти, а вот мебель еще можно. Квартиру желательно просушить. Сейчас найду телефон конторы, которая этим занимается, скину тебе сообщением. Деньги есть? – не поднимая глаз от экрана, спросил он.
Я молча кивнула, но тут же, поняв нелогичность поступка, тихо ответила:
- Есть.
- Звони, говорю, друзьям! - стоя за порогом, проговорил строго участковый. – И сапоги резиновые надень. Ты меня слышишь?
Я как болванчик кивала головой, не видя ничего из-за застывших в глазах слез.
- Тогда не стой тут, иди и переодевайся!
Закрыв за участковым дверь, я позвонила Рите. Если выбросить из ее десятиминутного монолога сочувствующие, подбадривающие фразы, то останется: «Жди, я сейчас приду, помогу все это убрать».
Жаль, у меня нет костюма аквалангиста. В квартире сыро и холодно, а бабушкины сапоги защищают только ноги.
Воду приходилось вычерпывать совком. Без энтузиазма тут не обойтись, работать приходится быстро-быстро, а то вся вода станет выливаться обратно.
Минут сорок я вычерпывала воду в ведро, выливала ее в унитаз, а лужи меньше не становились, словно вода продолжала откуда-то бежать. То, что вода никак не убавлялась, еще больше расстраивало. Еще и Рита до сих пор не пришла…
Плюхнувшись на пустое ведро, разрыдалась в голос: от обиды и боли. Угрозы и крики соседки продолжали стоять в ушах. Откуда брать такие деньги? Взять кредит под залог квартиры?.. А чем отдавать?
В голове крутится, не дает покоя мысль: «Как могла мама такое сделать?!». С потопом я не сомневалась – это не случайность. Я всегда принимаю душ. А тут холодную воду включила и забыла? Да еще ванну заткнула, полотенце бросила?
О боже… Максим! Я уже несколько часов не даю о себе знать!
Бегу на кухню, хватаю смартфон, оставленный на холодильнике после звонка Ритке. Участковый прислал номер телефона конторы, которая занимает просушкой квартир и домов, но мне это не интересно: на дисплее высвечиваются два пропущенных от моего мужчины.
Как бы хотелось, чтобы Макс сейчас находился рядом! Самый родной голос в этом мире вызвал новую волну слез. Пыталась сдержаться, но словно обиженный ребенок разрыдалась прямо в трубку.
К концу разговора мне удалось почти полностью успокоиться. Я знала, Макс меня в беде не бросит. Но деньги брать не стану, он и так слишком много на меня тратит. Я же ему не жена, в конце концов.
Звонок в дверь – и я буквально подпрыгиваю на ведре: вдвоем с Ритой нам удастся справиться с потопом.
Открываю дверь и застываю в немом удивлении. На пороге стоит Димка. Экипирован для уборки воды: на ногах резиновые сапоги, в руке держит новое пластмассовое ведро и совок с веником.
- Ты?.. Откуда?..
- Подружка твоя сказала, - отстраняет он меня в сторону и проходит в квартиру. – Я же обещал спасать тебя от всякой нечисти, вот и с лужами, значит, мне воевать.
Осматривается он секунду и, размашистыми шагами поднимая воду, двигается вглубь квартиры. Ставит ведро на пол и принимается черпать воду совком, так быстро, что я и не успеваю следить за его рукой.
- Куда выливать? – наполнив ведро до краев, спрашивает он.
- Туда, - указываю я на дверь, ведущую в туалет. - А Рита придет?
- Не знаю, - пожимает он плечами и недовольно кривит губы. - Ты же знаешь, наши отношения приятельскими не назовешь. Я ее выходки терплю с трудом… - он хотел еще что-то добавить, но резко оборвал себя.
Лезть в их отношения я не собираюсь, пусть сами разбираются. Сажусь рядом с ним на корточки, натягиваю резиновые перчатки и приступаю к работе. Так быстро, как это делает Димка, у меня не получается, пока я наполняю одно ведро, он успевает вычерпать два.
Зыбин вошел в образ рыцаря: не позволяет мне поднимать полное ведро, отбирает из рук, выносит и выливает воду.
За два часа нам удается собрать всю глубокую воду, но это только начало работ. Дальше в ход идут тряпки. Вода холодная, а отопление в доме уже отключили, несмотря на перчатки, руки краснеют, кожа морщится. Стараюсь не показывать, но левая рука, на которой только затянулась рана от ожога, ужасно болит.
Мы уже час пытаемся просушить полы в бабушкиной спальне. Вода вновь и вновь выходит из-под полов наружу. Товарищ с сочувствием посматривает в мою сторону, замечая, как я морщусь.
Я благодарна Диме за все. Он молча трудится, не отвлекается на шутки и заигрывания. Он пришел на помощь и ни одним словом или действием не дал мне в этом усомниться.
Ноги затекли. Каждый раз поднимаясь, чтобы отжать тряпку, совершаю маленький подвиг. Я уже опускаюсь на колени и так вытираю пол. Вроде сухо, но через пару минут вода вновь проступает, и все начинается заново. Старый паркет, боюсь, придется менять.
Несколько часов без перерыва. Мы перебираемся из комнаты в комнату, пытаемся просушить полы и мебель, но складывается ощущение, что вода, которая протекла вниз, теперь фонтанирует наверх!
- Дим, давай хоть чай попьем. Уже вечер, а ты, наверное, даже не обедал.
- Давай! Бутеров нарежь.
Разогнуться с каждым разом все сложнее. Мышцы затекли, голова кружится то ли от голода, то ли от усталости...
