Когда все выяснится, комиссар уйдет в монастырь. Большой полицейский, вон тот, который склонился над «Гоблином», вместо того, чтобы пинками тащить его на электрический стул, он его лечит, расстегнув у него брюки, пытается руками там, что-то восстановить. А в это время малыш Тони умирает на руках у Кэрл. Узнав всю правду, этот полицейский не выдержит позора и уволится, и даже уедет из города. Связь с ним потеряется, говорят, что он покончил жизнь самоубийством. А вон тот, который бросил гранату со слезоточивым газом, от него уйдет жена и он, в конце концов, сопьется. Многих стрелявших уволят. Они пойдут продавать гамбургеры в Макдональдсе. Посетители, узнав об этом, перестанут их покупать. Им придется и оттуда уйти, и еще долго они не смогут устроиться на работу.
А теперь переведем дух. Мой дедушка, держа двумя пальцами спичку, показывая на нее, говорил: «Ею одной можно сжечь всю планету». Часто мы упускаем маленькие детали, которые приводят к большой трагедии. Вы помните, как все началось? Вы помните ошибку охранника – автомат в окне? Затем последовала ошибка комиссара. Ему послышалось, а он приказал. Потом досадная ошибка Тони. Зачем ему надо было с пистолетом в руках, нестись к полицейскому, проявлять ласку?
Следующая ошибка: никогда нельзя бросать гранату со слезоточивым газом в помещение, где есть заложники, если даже, с головы до задницы, натянут герметичный шлем. От этого только пострадают заложники.
А террористы? Террористы – люди подготовленные, они знают, на что идут. Еще одна ошибка: никогда не надо открывать огонь, если в вас никто не стреляет. А тем, кто любит пострелять, лучше это делать в тире.
Когда помещение банка полностью проветрилось, картина стала проясняться. Контратакующих полицию не было. Стены и потолки банка были похожи на учебное здание для подготовки антитеррористических групп. Люди валялись на полу, покрытые пятисантиметровым слоем штукатурки. Казалось, летом, внутри банка выпал снег. Никто не издавал ни единого звука, хотя от всего этого следовало бы стонать. Но заложники опасались, что узнав, что остались живые начнут стрелять и по ним. Лучше притвориться мертвыми.
Тем временем к полиции подоспело подкрепление. Был слышен гул танков, подъехавших к зданию банка и топот ног, спрыгивающих на землю. Осторожно, с опаской озираясь, в дверном проеме появились вновь прибывшие, полицейские. Удивленные и раздосадованные встретившей их обстановкой, они уставились на своих коллег, суетившихся над раненым. Было видно, что их услуги не нужны. Они, кажется, опоздали. Первых освобожденных заложников собирались выводить. Один из только что прибывших спасателей, не довольный своим безучастием, снял с головы свой герметичный шлем, он ему не пригодился.
– О, Господи! – вскрикнула Кэрл, так радостно у нее никогда не билось сердце. – Я знала, я знала, что этому абсурду, этому безумию, должен быть конец!
Полицейский без шлемофона был никто иной, как ее брат Рони.
– Рони, Рони, помоги нам!
– Кэрл, что ты здесь делаешь?
– Помоги, я тебе все объясню.
Рони подошел к сестре, все еще не веря своим глазам. Она сидела на полу, у себя на коленях держала за плечи какого-то парня с разбитой губой, собираясь встать с ним.
– Кэрл, кто это?
– Это мой парень.
Лицо этого человека показалось ему знакомым, но он не мог вспомнить его.
– А почему я его не знаю? – спросил он.
– Я тебе потом все объясню, – шепотом сказала Кэрл.
– Рони, слушай внимательно, – она схватила его рукой за воротник куртки, потянула к себе вниз.
– Вон те, двое в плащах, и есть террористы и тот, раненый, тоже. А вон та, сука сумасшедшая, которой объясняется полицейский, их сообщница. Не дай им уйти.
Прищурив глаза, он посмотрел в их сторону. Они вели себя нервозно, спешили покинуть помещение, почему-то выражая желание, забрать раненого с собой. Оценив ситуацию, Рони мгновенно все понял. Он связался с комиссаром по рации, передал, чтобы никого не выпускали из здания банка, кажется, кто-то хочет, не попрощавшись с ними, уйти. Сразу же была дана команда вновь оцепить здание банка. Поняв, что сейчас их разоблачат, террористы, оставив раненого сообщника, двинулись в сторону внутренней двери, пытаясь уйти через подземные коммуникации.
– Рони! – Кэрл теперь просто орала. – Задержи их! Там за дверью тоннель! Не дай им уйти!
Направив на них оружие, Рони ехидно спросил их:
– Куда вы собрались, господа, даже не поблагодарив нас? Поднимай руки!
– Это они, это они, – кричали со всех сторон люди, поднявшиеся с пола. С них сыпалась пыль, штукатурка. Они были все одинаковые. Камуфляж из пыли и грязи делал их похожими.
– Мы, мы, жертвы настоящие, а они – террористы! – кричали все.
Наконец–то ситуацию взяли под контроль. На террористов надели наручники и отвели в сторону. Молодой полицейский, узнав, кто была его пассия, кому он объяснялся в любви, сам был убит наповал, он просто остолбенел. Бывшие заложники покидали здание банка. Они медленно сходили по ступенькам, похожие на людей, вернувшихся живыми с поля боя.
