– Уже успели познакомиться с моим братом? – послышался за спиной веселый женский голос.
Блондинка в джинсовых шортах и свободной футболке шла по дорожке в мою сторону и широко улыбалась. В такую улыбку недолго и влюбиться, а за такие ноги – убить. Длинные волосы, спрятанные под бейсболку с логотипом гостиницы, чуть покачивались на легком ветерке. Я тут же узнала в девушке Мэделин Хадсон, которая мелькала на фотках сайта. Ту самую мисс Хадсон, что на пару с братом владела «Грин Вэлли» и написала мне то душевное письмо.
Меня Мэделин тоже узнала, потому что вся так и светилась радушием, и, не дойдя до порога, радостно поприветствовала:
– Мисс Адамс! Как я рада, что вы здесь!
– Доброе утро! Вы, должно быть, мисс Хадсон?
– Вообще-то миссис, я уже восемь лет как замужем, но зовите меня просто Мэделин, – махнула рукой девушка и тут же протянула ее для рукопожатия. Крепкого и одновременно нежного. – А еще лучше Мэдди. Все зовут меня Мэдди.
Вау, восемь лет замужем. Выглядела она немногим старше меня, но, судя по всему, в личной жизни преуспела гораздо лучше. Я же могла похвастаться лишь одними серьезными отношениями, которые если к чему и привели, так это к громкому расставанию и месячному затворничеству. Но, как оказалось, своим пинком Скотт не только вытолкнул меня из своей жизни, но и подтолкнул к тому, чтобы начать вести кулинарный блог, а уж потом и собственное шоу. Благодаря ему я сейчас здесь. Даже забавно, куда нас порой заводят события, которые когда-то казались катастрофой.
– Тогда я просто Джекки, – улыбнулась я. Ей просто нельзя было не улыбнуться. – В последний раз мисс Адамс меня называли на приеме у терапевта. И от такого обращения я чувствую себя дряхлой старушкой.
Мэдисон, то есть Мэдди, так участливо ловила каждое слово, так открыто говорила о себе, что ей и самой хотелось открыть все потаенные уголки души. Ну, почти все.
– Так этот…
Прошу тебя, скажи, что ты пошутила! Надо же так вляпаться.
– Единственный и неповторимый, – рассмеялась Мэдди и толкнула дверь. – Идемте, он не кусается. По крайней мере, не всегда.
Что-то мне перехотелось входить, останавливаться в «Грин Вэлли» на недельку и вообще продолжать все это дело с книгой. Может, пока Мэдди отвернулась, мне еще удастся сбежать? Ее брат в жизни не согласится делиться со мной даже улыбкой, не говоря уже о такой личной истории, что вкратце поведала Мэдди в своем письме. Сэнди не обрадуется, но можно позвонить ему с ближайшего телефона и попросить найти кого-то другого. Нам прислали тысячи писем – кто-то, определенно, обрадуется шансу попасть на страницы книги Джекки Адамс, раз уж этот оказался плохой кандидатурой.
Но в отличие от Тома Хадсона, у меня еще остались задатки совести, и я не могла поступить настолько грубо с Мэдди. Поэтому я набрала в легкие побольше спасительного воздуха и шагнула следом.
Небольшая комнатушка купалась в теплом свете ламп и мерцающих огоньках фонариков. Они гирляндами расходились по стенам и болтались над стойкой ресепшена. Как славно здесь все обустроили! Хочешь не хочешь, а забронируешь комнатку на ночь. Моего знакомого не оказалось ни за стойкой, ни на кожаном диванчике для посетителей, ни у стеллажа с фотографиями счастливых постояльцев. Вправо уходила деревянная лестница, а влево вела арка, за которой я разглядела зал побольше, со столиками и белыми скатертями – вероятно, столовая, где гости собирались на завтрак и ужин, включенные в оплату за проживание.
– Здесь очень здорово, – похвалила я, осматривая поверхности из темного дерева, которые прекрасно гармонировали со стеклом и кожаной обивкой дивана.
– Спасибо! – Мэдди была польщена, хотя ей наверняка приходилось слышать это тысячи раз. Она обогнула стойку и сняла ключ со стены, где пустовали все остальные крючки, кроме того, что под номером девять. – Мы решили поселить вас в домик номер девять. Он небольшой, но вам как раз будет впору.
Она снова обезоруживающе улыбнулась и протянула мне ключ с деревянным брелоком и цифрой «9».
– Две спальни, терраса с видом на реку, гостиная. Там вам никто не помешает.
– Замечательно! Как раз то, что нужно. Спасибо.
Я опасливо оглядывалась по сторонам, боясь, как бы из засады не выскочил ее братец и не устроил мне темную. В любую секунду он мог вновь накинуться, как волк на беззаботную овечку, со своими обидными словечками и угрозами.
– А ваш брат… – смущенно заговорила я, – он знает, что я должна приехать? И вообще,
– Вообще-то… – Мэдди приблизилась ко мне, понизила голос и виновато сказала: – Я пока ему не говорила. Он бы ни за что не согласился пойти на это.
