Он широкими шагами подлетел к моей двери и, зыркнув в открытое окно, взбесился еще больше. Даже отступил назад, нервно хохотнул и запустил руку в волосы.
– Снова вы? – Никогда еще ко мне не обращались с таким презрением. – Вы издеваетесь? Решили отомстить за разбитый телефон и разбить мне машину?
– Извините. – Я искренне сожалела, что чуть не стала причиной аварии. – Я не хотела! Не знаю, как так вышло…
– Зато я знаю! Вам что, делать нечего? Любите преследовать людей?
– Что? – опешила я и с открытым ртом вытаращилась на обидчика.
– Кто вам только права выдал? Или купили их в каком-нибудь переходе?
Ну, это откровенное хамство. И последняя капля моего терпения. Я не собиралась выслушивать оскорбления снова, поэтому оставила безопасный салон, распахнула дверцу и, невзирая на то, что мы создавали препятствия остальным водителям, выскочила на проезжую часть, чтобы раз и навсегда разобраться с этим напыщенным, самовлюбленным, дерзким… Я бы придумала еще десяток эпитетов, но изо рта вырвалось лишь:
– Вы слишком много о себе возомнили, если думаете, что я вас преследую! Сдались вы мне! И не имеете права меня унижать! Вы меня совсем не знаете!
Парень не ожидал, что я займу оборонительную позицию. Думал обвинить меня во всех грехах, а тут я дала ему отпор. Уже во второй раз.
– Вы чуть не вмазались мне в зад!
– Я бы с радостью вмазала вам по заду прямо сейчас! Я ведь извинилась. Признала свою ошибку, но вы решили унижать меня и дальше! Но знаете что? Я не позволю!
С разных сторон пели предупредительные и раздраженные сигналы проезжающих автомобилей, но мы были так захвачены перепалкой, что не обращали на них внимания. Мужчина пристально глядел мне в глаза, отчего щекотливые мурашки бегали по шее, но он не сможет запугать меня своим яростным взглядом.
– Вы сказали, что знаете таких, как я. Так вот, мне тоже кое-что известно о таких, как вы.
Он как-то подозрительно притих, его грудная клетка вздымалась уже не с таким размахом, как прежде.
– Вы считаете себя лучше всех остальных и готовы колотить себя в грудь, лишь бы доказать это. Так вот, вы ничем не лучше. И эта ваша напускная ярость на весь мир от того, что вам незнакомы ни любовь, ни счастье. Если кто-то обидел вас до глубины души, это не повод срываться на первых встречных.
Я думала, сейчас он взорвется хохотом мне в лицо, придумает еще пару-тройку словечек, которыми можно меня обозвать, но он замер, как-то стушевался, словно даже уменьшился от моих слов. На секунду мне стало стыдно за них, но поделом ему!
– Можете и дальше стоять тут и лопаться от злости, а я поехала. Не хочу тратить ни минуты больше на кого-то вроде вас!
И я оставила его, удивленного, прямо посреди дороги. Заскочила обратно в машину и поехала себе дальше с чувством полного удовлетворения. Зеленая клетчатая рубашка еще немного помаячила в зеркале заднего вида, но я свернула по навигатору направо и забыла о нем, как о комаре, что вчера кусался, а сегодня от его укуса не осталось ни раздражения, ни зуда, ни следа.
Когда трасса номер 80 вывела меня из кипящего центра Саванны на полуостров Уилмингтон-Айленд, я совсем успокоилась от пережитой стычки. Правду говорят, что природа дарит покой в душе. Чуть сбавив ход, чтобы насладиться просторами этой части города, я пропустила нужный поворот, пока глазела на зеленые оазисы лесных массивов и речушку Грейс-Крик, что бежала себе параллельно дороге. Навигатор заботливо перестроил маршрут специально для меня и повел по длинной петле с узкими улочками и отдаленными от суеты коттеджами. А я была и не против. Лучший способ познакомиться с новым городом – безнадежно в нем заблудиться.
Все эти виды напомнили мне родной Сент-Луис, обосновавшийся прямо у границы Миссури с Иллинойсом. Было в них что-то родственное, знакомое сердцу, что навевало тоску. Пусть Сент-Луис был в два раза крупнее Саванны, мы жили в маленьком домике на самой его окраине, где не было никаких стеклянных шпилей и небоскребов, лишь свобода изумрудных полей и заботливая скрытность громоздких тополей.
Дорожная змейка увела меня слишком далеко, так что навигатор принялся ругаться на меня монотонным, надоедливым голосом, чтобы я развернулась. Но я решила задержаться в пути подольше. Сделала остановку на мосту Тернер-Крик и полюбовалась клокочущей под ним широкой рекой. Подышала свежестью парка Восток Филд. И еле удержалась, чтобы не махнуть еще дальше, через грандиозную реку Булл, что выплескивалась в Атлантический океан, на Тайби-Айленд. Но решила все же оставить это приключение на потом. Пора было наконец заселиться в «Грин Вэлли» и отыскать семейство Хадсон, что должно было поведать мне девяносто шестую удивительную историю для книги.
