Я шагнула вперед и застыла в нерешительности. А когда обернулась, обнаружила, что она необычайно пристально меня разглядывает. А глаза у нее – цвета старого олова.
– Простите, – пробормотала я – словно бы кто-то тянул меня за язык. – Тут как-то очень много книг стоит. Не посоветуете ли вы мне, с чего лучше начать?
Она скривилась и бросила:
– А мне откуда знать?
И исчезла среди расползающихся паутиной проходов между стеллажами. Я настолько ошалела – со мной здесь еще никто так грубо не разговаривал! – что даже не успела ничего сказать вслед.
Ну ладно, у меня есть дела поважнее – а поссориться с сумасшедшей библиотекаршей я еще успею. И я повернулась обратно к шкафной колонне. Примерилась наугад к полке, проглядела корешки томов – а вдруг попадется что интересное! – и принялась высматривать добычу.
Два часа спустя – я расселась на полу и обложилась книжками и свитками – меня одолело отчаяние. Со стоном я откинулась назад и легла на спину – прямо на книги. Видела бы меня библиотекарша – точно бы заругала. Поговорив с ней, я почему-то решила, что про Войну богов сохранилось мало сведений – как бы не так! Какое! Я отыскала свидетельства очевидцев, прошедших войну от начала и до конца. Еще нашлись пересказы мемуаров, плюс критический анализ пересказов пересказа. Тут стояло столько книг по теме, что, захоти я перечитать все, мне понадобилось бы сидеть в библиотеке безвылазно несколько месяцев.
И как я ни пыталась, просеять здешние сведения на предмет крупиц истины у меня не выходило. Во всех хрониках излагалась одна и та же последовательность событий: мир истощался, и вот настало время, когда все живые существа – от лесных зверей до здоровых и сильных юношей и девушек – вдруг стали болеть и умирать. Потом случилась трехдневная гроза. Солнце разбилось на тысячу осколков и собралось заново. На третий день на небе установилась тишина, и Итемпас снизошел в мир, дабы принести людям знание о новом порядке.
А вот о событиях, приведших к войне, нигде не было сказано ни слова. Вот тут-то жрецы и поработали, догадалась я. Ни одного рассказа о том, в каких отношениях находились боги до войны. Ни одного упоминания об обычаях и верованиях в эпоху, когда миром правили Трое. А те немногие тексты, что обращались к этой теме, просто пересказывали то, что Блистательный Итемпас счел нужным сказать первым Арамери: Энефа – подстрекательница и подлая мятежница, Нахадот – ее соратник по грязным делам, а лорд Итемпас – преданный, а затем отмщенный герой, победивший гадких вражин. Все. А сколько времени я потратила, чтобы нарыть это, – с ума сойти…
В глаза словно песок насыпали. Я безжалостно терла их кулаками и вела с собой нудный спор: а не бросить ли это все? Или, может, вернуться на следующий день со свежими силами? Я собралась встать, но тут что-то привлекло мое внимание. Что-то такое наверху. С места, где я сидела, именно с этого ракурса, я хорошо видела стык между двумя составляющими колонну шкафами. Но в том-то все и дело, что они не составляли ее, точнее, они не соприкасались плотно! Между ними оставалась щель – примерно дюймов шесть в ширину. Вот это да… что бы это значило? Я села поудобнее и принялась пристально разглядывать колонну. Хм, нет, все вернулось на свои места, шесть здоровенных, заставленных тяжелыми томами стеллажей стоят спина к спине, образуя шестигранник безо всяких там щелей между стыками.
Странно все это. Очередная тайна, оставленная зодчими Неба для любопытных? Я поднялась на ноги.
Присмотревшись внимательно, я поняла, что имею дело с простейшим видом оптического обмана. Стеллажи сделали из тяжелого, темного дерева – черного дерева, причем, судя по всему, из Дарра. Да, некогда мой родной край славился ценными породами деревьев. В щели между ними просматривались задние стенки шкафов – тоже из черного дерева. А поскольку края щелей – черные, задние стенки шкафов – тоже черные, то собственно щели и разглядеть-то сложно, даже с расстояния в пару шагов. Но если уж заметил…
Я подошла и сунула любопытный нос в ближайшую щелку. Точно, там не колонна, там пустое пространство – вот белый пол, вот шкафы шестиугольником вокруг. Интересно, кто-то специально устроил здесь что-то вроде тайника? Но странно, это же так просто – наверняка кто-то, да что там, куча народу уже раскрыла секрет полой колонны. А значит, тут не прятали, а, скажем, отводили глаза – чтобы случайные посетители не заинтересовались тем, что находится за шкафами. И только те, кто знал про этот оптический трюк, те, кто действительно охотился за сведениями, обнаруживали пустоту за стеллажами.
И тут я вспомнила слова вредной библиотечной старухи: «Надо знать, где именно предание искажает истину». Точно. Тайна – на виду, нужно только знать, где искать.
Щель оказалась узкой. Хм, ну хоть где-то пригодилось мое мальчишеское телосложение – я без труда пролезла между полками. И тут же споткнулась и едва не упала. Ибо увидела то, что на самом деле скрывает колонна.
И я услышала голос, который не был голосом, но голос-не-голос спросил:
– Ты любишь меня?
И я сказала:
