И Рю пошел, невольно прячась за Коршуном, боялся, что у него на лбу написано, что он идет мыться перед поебкой, и от этого было так стыдно, как никогда в жизни.
В прошлой жизни он даже завидовал порой тем девушкам, которых берег: были, конечно, дуры, наивные, просто неприспособленные, но некоторые умудрялись шикарно жить, не делая ничего. Рю, каждый раз отмораживая себе ноги, яйца и сопли в носу, думал о том, что кто-то сейчас сладко трахается в тепле, получая за это деньги.
Из ржавого крана текла вода. Смотреть на нее было не менее страшно, чем на кабинку с растрескавшейся плиткой, на разбитый кафель и черно-зеленый сток в полу. Рю мылся, стоя в кроссовках, закрыв глаза. Сейчас бы лучше обратно, на перекресток. В машину, достать термос с кофе и включить хорошую музыку. Наверное, девки, которые выскакивали потом из машин и бежали на точку, тоже завидовали ему: сидит, нихуя не делает, и получает за это честно оттраханные ими деньги.
- Ты где витаешь? - спросил Коршун, стороживший у кабинки.
- Я сейчас. Там много народа?
- Да нет никого, ты один. Сейчас Выброс будет, какое тут мытье.
Рю охнул, закрутив кран, наскоро вытерся и влез кое-как в выданные Коршуном шмотки. Одежда липла к распаренному телу.
- Хорошо-о! - выдохнул Коршун, проходясь между кабинок, - вымоешься, и сразу жить легче. Баня - единственное, чего мне не хватает здесь.
- А остального хватает? - едко отозвался Рю, выходя наружу.
- Остального, - нарочито хрипло отозвался Коршун, ухватил его за руку, - за глаза.
И поволок к себе, крепко стискивая запястье. Рю едва поспевал за ним. Не успел даже удовольствия от душа получить, хотя не мылся хорошо и спокойно уже три месяца.
По пути в комнату Коршуна здание вдруг тряхнуло, Рю поскользнулся на гладких плитах и едва не упал. В ушах тонко загудело, и паника поднялась из глубины души, неудержимо сильная и иррациональная.
- Спокойно, - сказал Коршун, подхватив его. - Всего лишь Выброс.
- Выброс, - одними губами повторил Рю, и едва не отключился, потому что все гудело, снаружи и изнутри, из самого нутра гудело. Словно перемкнуло его, и тут же носом пошла кровь. Он закрыл глаза, не заметив, как оказался на кровати.
- Плохо? - спросил Коршун, оглядывая его.
- Д-да, - у Рю тряслись пальцы, паника нарастала, требовала бежать, бежать, спасаться. Наверху выла сирена, кто-то что-то говорил или объявлял - плохо слышно было.
- В первый раз всем страшно, - сказал Коршун, сам аккуратно заткнул ему нос кусочком ваты. И, стащив водолазку, ловко перевернул его на живот.
- Не хочу, - сглотнул Рю, подтягивая колени к груди. - Мне страшно.
- Сейчас тебе будет хорошо, - пообещал Коршун, быстро разделся сам и принялся за его штаны, - расслабься,
- Не могу, - высоким, напряженно звенящим голосом сказал Рю.
- Тихо. Это всего лишь Выброс, - пробормотал Коршун, растягивая ладонью презерватив по всей длине.
- Там что? Умирает все сейчас?
- Умирает и создается заново, - фыркнул Коршун, бесшумно забираясь на него, - твари так и прут потом. И хабара много.
- Не хочу.
- Хочешь, - сказал тот, развернул его и накрыл собой. Рю вздрогнул, уперся лопатками в его грудь, и неожиданно для самого себя выдохнул, вздохнул свободнее. Коршун, такой тяжелый, сильный, уверенный в себе, навис сверху, закрыв его от неведомого смертельно опасного Выброса.
- Ладно, - не стал сопротивляться Рю, кое-как расслабился, разведя ноги, - я обещал.
- Обещал, - ухмыльнулся тот, мягко целуя его в висок, - тебе понравится.
И, без прелюдии и предупреждения, развел его ягодицы в стороны и ввел член на длину головки, единым плавным толчком. Рю выдохнул шумно, подался назад, позволяя войти глубже, и одновременно словно спрятался под ним.
- Все, все хорошо, - успокаивающе и низко пробормотал Коршун, целя его в щеку и уголок рта, отчего Рю разомлел, повернул голову, чтоб попробовать на вкус его губы, такие нежные сейчас. Охнул, ощутив член в себе, упругий и горячий, движущийся часто и плавно, но в этот раз его охватило радостное, приятное возбуждение. Самому хотелось дать Коршуну, позволить войти в себя.
- Ты, оказывается, можешь быть хорошим, - тихо усмехнулся тот, уверенно стискивая его член. Лег на бок и потянул на себя, подхватив под колено, и Рю тихо взвыл, усаживаясь на член до конца. Замер, улавливая ощущение, и едва дышал, отдаваясь, пока не почувствовал, что Коршун, прихватив его за ухо, кончает горячо и сильно. Пол едва ощутимо вздрогнул, и кровать тряхнуло, Рю вскрикнул и прижался к Коршуну, выплеснул сперму ему на пальцы.
- Все! - выдохнул он, подбираясь к нему вплотную, извернулся и уткнулся головой в его грудь. Провел ладонью, касаясь мягких темных волос, и закрыл глаза.
- Молодец, - сказал Коршун, - садись, отлично.
Рю тихо засмеялся, а потом чуть не вскрикнул от очередного вскрика далекой сирены.
- Почему тут так жутко?! - воскликнул он, забираясь под одеяло, и Коршуна затаскивая к себе. На кровати было тесно, но сейчас Рю был этому рад.
- Потому что это Зона, - пожал плечами тот, охотно прижимая его к себе, - зато тут можно изнасиловать такого котика.
