– Не узнал? – Собеседник говорил с кавказским акцентом. – Заур тебя беспокоит.
– А, привет. Извини, действительно не узнал. – Егор потер лоб, пытаясь собраться с мыслями. – Как дела продвигаются?
– Дела у прокурора, у нас делишки! – Заур обожал употреблять русские идиомы. Егор представил, как тот сейчас скалит зубы и энергично жестикулирует свободной рукой. – Слушай, дорогой, ты ко мне подъехать не можешь? Тут с тобой люди хотят побеседовать. Деловое предложение, говорят.
– Что за люди? – Егор спустил ноги на пол. Спать уже не хотелось.
– Серьезные люди, не сомневайся. К часу подходи, ладно?
Услышав это, Егор мог бы, конечно, ответить усталым голосом что-нибудь вроде: «Я завязал». А потом сделал бы мужественное лицо, закурил сигарету и долго глядел бы невидящим взглядом перед собой. Как Брюс Уиллис в роли пьющего, но честного детектива. Но Егор не мог себе такого позволить. Денег, вырученных по результатам последней командировки, едва хватило, чтобы рассчитаться с долгами, и платить за квартиру в этом месяце было нечем, и в голосе Юльки, когда она напоминала ему об этом, все чаще проскакивали визгливо-истерические нотки. Поэтому он буркнул в трубку: «Ладно, договорились», поднялся с кровати и пошел умываться.
Соскреб щетину, полюбовался на себя в зеркале и поплелся на кухню. Потом случайно посмотрел на часы и едва не выронил чайник. Елки-палки, начало первого! А ему казалось – раннее утро. Вот что значит отвык вставать по будильнику. Теперь даже чаю некогда выпить. Ну, то есть он еще не опаздывает, но пока вода закипит, пока заварится – а потом давись кипятком…
Егор отхлебнул нарзану из пластиковой бутылки, выглянул во двор и поморщился. Было пасмурно, накрапывал дождь, да еще и дерево, растущее прямо перед окном, едва пропускало свет через густую листву. Даже при безоблачном небе в квартире всегда царил полумрак – а в такие дни, как сегодня, серый рассвет, казалось, продолжался часами, постепенно вырождаясь в тусклые вечерние сумерки. Будь его воля, Егор поселился бы в одной из новых многоэтажек, что в последние годы выросли на окраине Чернодольска. Причем желательно на самом верху, где-нибудь этаже на шестнадцатом – чтобы никакие деревья не закрывали обзор и вечером можно было смотреть, как малиновый шарик солнца опускается в ложбинку между холмов. Но, увы – всю жизнь он ютился в съемных квартирах не выше третьего этажа. Других почему-то не предлагали.
Егор взял с вешалки любимую кожаную куртку, запер дверь и не спеша спустился по лестнице. У двери подъезда торчал Толян. Или Анатолий Петрович – так, наверное, правильно. Участковый все-таки. Он жил в этом же доме и сейчас вышел, чтобы вынести мусор – рядом стояло побитое пластиковое ведро. Толян был в джинсах и в майке без рукавов. Он ежился и курил сигарету.
– Здорово, – сказал Егор. – Чего это ты не в форме?
– Суббота сегодня, – раздраженно ответил тот. – У нас тоже выходные бывают. Или ты хочешь, чтобы я вообще с работы не вылезал? Я уже и так две недели без перерыва…
– Ладно, ладно, – сказал Егор. – Извини. Ну, сегодня хоть выспался?
– Ага. Даже голова заболела. Обычно с недосыпу болит, а сегодня – наоборот… Ну ладно, а у тебя как дела? На работу устроился?
– Вариантов нет, – пожаловался Егор.
– Что, вообще никаких?
Егор вспомнил звонок, который его разбудил, и на секунду запнулся.
– Нет, – сказал он, – пока ничего достойного. Ладно, Толян, давай, мне пора.
Участковый посмотрел на него внимательно.
– Давай, Егор. Смотри, никуда не вляпайся.
– Яволь, товарищ старший лейтенант, – ответил Егор и зашагал прочь.
Дождь сеялся на улицы и крыши домов, он не усиливался, но и не затихал, как будто сантехник в небесном ЖЭКе слегка приоткрыл соответствующий вентиль, а потом отправился на обед, но, встретив корешей по дороге, забыл обо всем и ушел пить водку. Ну, или нектар, что там у них принято по субботам.
На мокром асфальте валялись клочья тополиного пуха. Из-за налипшей грязи они были похожи на использованную вату. Егор перескакивал через лужи и думал о том, что давно уже в Чернодольске не было такого мерзкого лета. Синоптики пожимали плечами, а местные жители чертыхались, тщетно пытаясь найти просвет в облаках. Разве что Юлька была довольна – у нее была аллергия на тополиные хлопья, и при нормальной погоде она в это время года истекала соплями и беспрерывно терла глаза.
Егор вышел на улицу, ведущую к продуктовому рынку. Вдоль тротуара сидели торговки в дождевиках из прозрачной пленки. Покупатели неуклюже пытались перехватить сумки так, чтобы вытащить кошелек, но при этом не уронить зонтик. Чернявый парень предлагал прохожим краденые мобильные телефоны. Менты, которых с недавних пор стали называть полицейскими, смотрели в другую сторону.
