- Потому что половина аудитории, перед которой вы находитесь верит, что те события произошли в действительности.
- Я тоже в это верю. - Ответил Хан.
- Действительно? - Удивленно произнес Хоршер.
- Вы уже не верите?
- Вас спросили о вашем имени. И нас всех интересует, каким образом вы стали Ханом Ракидом?
- Это произошло не по моей воле. - Ответил Хан. - Хном меня назвала мать, а Ракид - фамилия моего отца. У меня не было выбора.
- Однако, среди наших профессоров не нашлось ни одного, кто помнил бы студента с таким именем.
- Спросите Тансего. Он помнит. Я так понял, что уже потерял работу. - Произнес Хан. - Мне жаль. - Он оставил все, покинул аудиторию и ушел домой. В небольшую квартирку, что сдавалась на гроши для студентов. Впрочем, хозяйке было без разницы, студент или лаборант. Главное, что бы платил.
Следующий день начался со странного события. В квартиру позвонили. Хан открыл дверь, но никого рядом не оказалось. Лишь конверт лежал у порога, и он поднял его. Ракид решил, что это от Ирринга, но почерк оказался другим.
"Я прошу вас вернуться на работу. Понимаю, вы обижены за вчерашнее, но в науке обида - самое последнее дело. Профессор Хоршер."
Хан вздохнул и начал собираться. Вскоре он уже шел по дорожке к зданию лабораторного корпуса.
- Здравствуйте, профессор Ракид. - Послышался голос. Хан поднял взгляд и затормозил, хлопая глазами. Перед ним стояла Татьяна.
- Вы сказали профессор? - Удивленно спросил он.
- Да. Ученый Совет принял это вчера. Вы зря убежали.
- А вы откуда знаете?
Она усмехнулась.
- Я была там. Только вы меня не замечали. Не знаю, куда вы смотрели.
- Извините. Просто...
- Я понимаю. Идемте.
- К-куда?
- Меня послали за вами. - Сказала она. - А я смотрю, вы уже идете.
Хан не стал отвечать. Через несколько минут он уже стоял перед группой профессоров, которые поздравляли Хана. Затем один из них вручил ему документ...
Ракид оказался в полной растерянности. Больше всего его поражало то, с какой скоростью все происходило. Даже не то, что его приняли, а то, что его приняли после одного доклада, да еще и после спора с Векслером.
Впрочем, уже через пару часов он понял все. Вся ситуация была в том, что в университете существовало две группы ученых. Одна, состоявшая в основном из молодых, и старая, в которой находились и Векслер и Тансего, и многие другие.
Группы фактически конкурировали друг с другом, и Ученый Совет часто становился попросту ареной для борьбы между ними.
Хоршер находился где-то на границе между группами, более симпатизировал молодым, но уважения к старшим не терял. Таких было не мало, и часто именно голоса середины решали все дела на Совете, если старики и молодые были в оппозиции друг к другу.
Так вышло и с решением о присвоении Хану Ракиду звания профессора. Он получил его фактически из-за политической игры среди ученых.
Хан попытался встретиться с Векслером, но тот отказался и не принял новоиспеченного профессора. Лишь краткий указ проректора гласил о выделении лаборатории и минимально гарантированного обеспечения. Векслер выполнил лишь формальные обязательства, накладываемые уставом университета.
Ракид получил небольшую комнату, которую лабораторией то назвать было нельзя. В комнате не было даже окна и только одна лампочка висела под потолком. Она и натолкнула Хана на мысль о новой теме, которую ему следовало изучить.
Электричество. Двадцать лет назад оно лишь зарождалось, а теперь лампочки были нормой. Электрическая сеть проводилась в самые разные места, даже в обычные дома. Впрочем, в квартире Хана его еще не было. Видимо, от того, что старая хозяйка жила по старинке.
Несколько недель прошли в библиотеке в изучении опытов. Среди старых и не очень профессоров уже ходили байки, что Хан Ракид штудирует учебники, пытаясь получить те знания, что должны быть у профессора.
Через месяц Хан Ракид был вызван к проректору, но вместо Векслера его встретил профессор Торрис. Тот самый Торрис, которому в студенческие годы Хан помогал решать задачи. Ракид едва сдержался, что бы не улыбаться, когда Торрис говорил от имени Векслера о том, что профессору Ракиду стоит начать практические занятия, а не сидеть в библиотеке. Как минимум, Ракид должен был представить план тех экспериментов, что желал бы провести.
- Надеюсь, у вас есть план, господин Хан Ракид? - Спросил Торрис.
- У меня он будет.
- Когда?
- Ровно через сорок дней со дня получения лаборатории. - Ответил Хан, взглнув в глаза Торриса.
- Сорок дней? А сколько прошло?
- Меньше сорока. - Ответил Хан.
Торрис взглянул на бумаги, лежавшие перед ним и некоторое время молчал.
- Хорошо. Надеюсь, в назначенный срок все будет готово, и вы представите план. Вы свободны.
- У меня есть один вопрос. Что с Векслером? Почему его нет здесь?
- Он не желает с вами встречаться.
- Надеюсь, что это именно так. - Произнес Хан, подымаясь.
- Что значит надеетесь? - Спросил Торрис.
- Логика ваша наука. Не разберетесь, спросите у Векслера, может, он и решит эту задачку. - Ответил Хан. - До встречи, господин Торрис.
