– Не заставляй меня тратить драгоценные репетиционные часы на глупости. Я директор программы, и ты сделаешь, как я велю, причем сделаешь хорошо.
– Ага, разогнался, – заявил гвардеец Чилдресс.
Сесил глянул на часы:
– Так, ребята, пятнадцать минут перерыв. Ровно в час сорок жду вас на сцене, начнем сначала. – Потом он ткнул пальцем в гвардейца Чилдресса и сказал: – А тебя, мистер, я попрошу спуститься со мной.
Они спустились в большой репетиционный зал, Сесил закрыл двери и сказал:
– Сними рубашку. Не хочу, чтобы ты ее порвал, у нас нет времени заказывать тебе новую.
Гвардеец с ухмылкой выполнил приказ, испытывая непреодолимое желание извозить Сесила по полу. Последнее, что услышал Ральф Чилдресс перед тем, как Сесил резким ударом отправил его в нокаут, было:
– Я не позволю подавать дурной пример.
Спустя пятнадцать минут Сесил вернулся на сцену и хлопнул в ладоши:
– Поехали, ребята… С самого начала.
За ним, слегка прихрамывая, плелся Чилдресс. Несколько минут назад он лежал на полу, не в силах подняться, а Сесил, встав над ним, руки в боки, спросил:
– Ну, готов вернуться к работе?
Гвардеец был настолько удивлен, что засмеялся и ответил:
– Да, пожалуй.
Сесил, может, и казался тюфяком, но был крепок как камень и силен как бык: всю жизнь он таскал покойников и гробы. Инцидент был исчерпан, и когда сослуживцы спросили Ральфа, что там произошло, он ответил:
– Да ничего, все путем… Парень просто делает свою работу.
На языке военных это многое значило, и Сесил больше никогда не испытывал сложностей ни с кем из них. Мало того, многие потом даже приходили к нему за советом насчет жены или девушки. Он, похоже, прекрасно понимал женщин.
И это была чистая правда. От Сесила не укрылось, что Хэмм и Бетти Рэй отдаляются друг от друга. После праздничного шествия он вошел к Хэмму в кабинет и закрыл дверь.
– Знаешь, я никогда не лез в твою личную жизнь, но тебе нужно уделять больше внимания жене. Она с тобой никуда не выходила уже полгода, это неправильно.
– А-а, ну да… Можно сводить ее как-нибудь в ресторан.
– Придумай что-нибудь, – сказал Сесил. – Только не тяни с этим.
– Обязательно, как только выдастся свободный вечер.
Но свободный вечер никак не выдавался.
Бетти Рэй чувствовала себя покинутой, хотя никому и не говорила об этом. Знакомых в Джефферсон-Сити у нее почти не было, и уже давно ближайшей подругой для нее стала Альберта Питс, убийца, заколовшая человека ножом для льда. Она развлекала Бетти Рэй рассказами про бесконечных дружков, но иногда она уезжала в тюрьму на выходные, а мальчики в лагерь, и Бетти Рэй оставалась в огромном особняке одна-одинешенька.
Однажды днем в доме Соседки Дороти раздался телефонный звонок. Звонила Бетти Рэй.
– Ой, привет, моя дорогая, какой приятный сюрприз.
– Я просто так, – сказала Бетти Рэй. – Подумала про вас, и дай, думаю, позвоню.
Они поболтали обо всех. Бетти Рэй расспросила про Джимми, передала ему привет. Когда Дороти задала вопрос, как ей нравится жизнь первой леди штата, Бетти Рэй ответила:
– Нормально.
Она не призналась, как часто думает про них и про годы, проведенные в Элмвуд-Спрингсе. И в последнее время все чаще.
Бобби и Луис повезло: Чарли Фаулер оказался человеком слова, и с ростом его компании стала расти и зарплата Бобби. Не прошло и года после рождения сына, а они уже купили себе хороший дом и новую машину. Они обнаружили, что Кентукки их более чем устраивает, и даже привезли Дока, Дороти, Маму Смит и Джимми на кентукские дерби. Дороти как раз горевала по Принцессе Мэри Маргарет, скончавшейся от старости, и путешествие отвлекло ее. Особенно порадовала встреча с белокурым, голубоглазым внуком Майклом.
В тот год Бедняжка Тот потеряла свою мать. В прямом смысле. Пока она была на работе, мать вышла из дому и побрела куда глаза глядят. Очевидно, она села в машину к незнакомым людям, и те довезли ее аж до Солт-Лэйк-Сити, где в конце концов ее забрали в мормонский приют для престарелых. Когда ее нашли, она отказалась возвращаться домой, но Тот все равно приходилось каждый месяц оплачивать ее проживание.
6 июля 1962-го Норма и Мак Уоррен отмечали годовщину, а на следующее утро Норма позвонила тете Элнер даже раньше, чем та ей, вот чудеса.
Тетя Элнер вытерла о передник испачканные мукой руки и взяла трубку:
– Алло.
– Тетя Элнер, это Норма. Ты в слуховом аппарате?
– Да.
– Ты не поверишь, что Мак подарил мне на годовщину. Это такая прелесть, никогда не…
– Что, скажи?
– Помнишь, как я разозлилась в прошлом году, когда он презентовал мне дурацкую поливальную установку?
Тетя Элнер засмеялась:
– Помню. Бедный Мак.
