Человек, вскочивший, чтобы обогнуть стол и пожать руку Вите Грин, был коренаст, примерно ее роста и не красавец. Явно не ее круга – ни утонченности, ни умения одеваться. Но когда он схватил ее руку – вцепился в нее, будто в страхе, что она сбежит, она вздрогнула. Ее поразили энергия, живость и какой-то чистый жар, исходившие от него, – будто пламя лизнуло кожу. Она привыкла к восхищенным поклонникам, но этот был иной. При первой встрече с ней большинство мужчин, как правило, теряются и мнутся, пытаясь придумать, что бы такого умного сказать. Но Хэмм Спаркс явно ничего умного придумать не пытался. Ничего не крутил в голове, не просчитывал. Он сказал в точности то, что было у него на уме, – окинул ее откровенным, оценивающим взглядом и спросил:
– Миссис Грин, что от меня потребуется, чтобы заполучить вас? Потому что сразу хочу сказать: я горы ради этого сверну. Хотите, буду мячиком скакать? Только скажите – на какую высоту и сколько раз.
Она растерялась, обнаружив, что эта откровенная прямота… неотразима. И с улыбкой сказала:
– Почему бы не начать с ужина?
Не выпуская ее руки, глядя прямо ей в глаза, он заявил:
– Миссис Грин, так долго я ждать не смогу. Как насчет обеда?
– Зовите меня Вита. Куда вы хотели бы пойти?
– Все равно. Вы мне скажите, куда и когда.
– Может, в Городской клуб? Скажем, около часа дня?
Он кивнул.
– Мы будем обсуждать искусство, губернатор Спаркс?
– Я искренне сомневаюсь в этом. И зовите меня Хэмм.
Она пошла к дверям, остановилась, постояла, потом обернулась:
– Кстати, я прихожу заранее.
– Я буду вас ждать.
Всю дорогу до дома она смеялась – над тем, как ловко ее окрутили. Политик от сохи по имени Хэмм Спаркс совершенно не предполагался в ее четко спланированной жизни.
После обеда он сказал, что решил остаться в городе еще на несколько дней.
– В самом деле? – спросила она. – Разве вам не надо управлять штатом?
– Дорогуша, я могу делать два дела сразу.
«Не сомневаюсь», – подумала она.
Так и начался роман Виты и Хэмма. Ни ухаживаний, ни игр – только грубое физическое влечение. Оба встретили свою половину, оба почувствовали, будто неожиданно нашли то, что искали долгие годы. Никакой борьбы за власть, это было слияние двух могущественных сил.
Никого не удивило, что миссис Виту Грин назначили советником губернатора по искусству. Никто ничего не заподозрил, когда Хэмм стал все больше времени проводить в Канзас-Сити, оставляя жену дома. Она и так с ним редко появлялась на людях. Виту и губернатора видели вместе на одних и тех же встречах и вечеринках, но никто и бровью не повел: это же естественно. Ведь мало кто знал, что, заселившись в номер люкс отеля «Мюэльбэтч», Хэмм тут же покидал гостиницу – через подвальную дверь, где его поджидал гвардеец Ральф Чилдресс, чтобы проводить в апартаменты Виты.
Хэмм не только физически притягивал Виту (она в жизни ничего подобного не чувствовала ни к одному мужчине), он нравился ей. Хэмм Спаркс был именно таким, каким был. Учился с жадностью. Хотел учиться, хотел совершенствоваться. А ей было чему научить. А еще Вита узнавала в Хэмме себя. У них было гораздо больше общего, чем могло показаться со стороны. Многие считали, что Вита родилась в каком-нибудь аристократическом поместье и ни дня в жизни не проработала. Однако она только слышала о своих богатых кузенах – те жили в красивых домах, учились в лучших школах, одевались в самых дорогих магазинах. Ее отец, приятный человек, родом был из крепкой буржуазной семьи, окончил хороший колледж, но пристрастился к азартным играм и алкоголю. Ни на одной работе он не удерживался, и кончилось тем, что жили они на небольшое пособие: братья стыдились его и присылали раз в месяц чек, скорее чтобы избавиться, чем из чувства долга. Вита наблюдала, как тускнеют некогда яркие глаза матери, как от переживаний и невзгод седеют ее волосы. Нет, решила она, с ней такого не случится. И поклялась никогда ни от кого не зависеть. Но в нищете обнаружилась и хорошая сторона: стыд и унижение разожгли в Вите амбиции и привели туда, где она сегодня находилась.
