– Наверняка не известно, но если это то, что мы думаем, не надо ей ничего советовать. Скажи просто, что это ее решение, а мы поддержим ее в любом случае.
– Норма, я знаю, как разговаривать с собственной дочерью, а она знает, что я чувствую.
– Я знаю, что она знает, что ты чувствуешь. Особенно по поводу ее мужа – ты это выразил весьма недвусмысленно, в излишней тонкости тебя никто не обвинит. – Норма покачала головой: – Устроил целое представление. Мне в жизни не было так стыдно.
– Ладно тебе, Норма.
– Мог по крайней мере сказать что-то наедине, а не ждать свадьбы, чтоб такие номера откалывать.
Мак встал и ушел в кабинет. Но Норма продолжала:
– Только представь. Идет церемония. Все в курсе, что на слова «Кто отдает эту женщину в жены» ты должен был ответить «я» и отойти. – Норма встала и принялась перекладывать подушки на диване. – Но нет, это было бы слишком просто, посему ты во всеуслышание заявил: «Я ее не отдаю, а предоставляю во временное пользование».
– Ну хватит, Норма, – попросил он из кабинета.
– А потом одарил жениха таким взглядом… Неудивительно, что они не ладят. Мне совестно было глаза поднять на его родителей. Да еще тетя Элнер захохотала как безумная. Странно, что наша дочь с нами вообще разговаривает после этого.
Мак вернулся:
– Линда знает, что я имел в виду. Я не могу – в церкви или в любом другом месте – заявить, что отдаю дочь… Будто это куст, который мы вырастили возле дома. И что бы там Линда ни думала, я все равно считаю, что с браком они поспешили.
– Мак, да они шесть лет встречались, какая спешка? Ты же понимал, что когда-нибудь она выйдет замуж, а ты сидел и выл тут, так что все тебя слышали. Это я мать невесты, мне положено было плакать, а не тебе.
– Норма, ну что ты все это старье разворошила?
– Ой, не знаю, наверное, просто волнуюсь. Хочешь крекеров или еще чего? Сыр с перцем еще остался.
– Нет, подожду, пока она позвонит.
– Но, Мак, не слишком надейся, у нас и раньше случалась ложная тревога.
– Я не слишком. Надеюсь только, что новости хорошие.
Они сидели друг напротив друга и молча ждали, пока не зазвонил телефон, и Мак кинулся к аппарату в кабинете, а Норма – к тому, что на кухне. Повесив трубку, Мак бодро вошел в кухню, весь сплошная улыбка, но Норма не улыбалась.
– Похоже, ты рад.
– Рад, – сказал он и полез в холодильник за сыром.
Норма открыла шкафчик, где хранились крекеры.
– В жизни не видела мужчину, который бы так радовался, что его дочь разводится.
После похорон Монро с Бобби что-то приключилось. Поездка в родной город всколыхнула в нем столько воспоминаний! Причем вспомнил он не то, каким был, а то, каким хотел стать. Да, он хорошо зарабатывает, есть накопления в банке, грех жаловаться. У них два дома, один в Кливленде, другой во Флориде. Дети его учатся в лучших школах, он много работает, его уважают, но все эти тайные детские мечты разбередили ему сердце. Уснувший было мальчишка, завороженный когда-то пляской огненных языков на потолке сарая на ковбойской ферме, вдруг пробудился. Бобби обнаружил, что ненавидит галстуки и совещания в душных кабинетах. Он все чаще ловил себя на том, что смотрит в окно, отвернувшись от всех.
После трех месяцев раздумий однажды вечером Бобби вошел в дом и спросил:
– Луис, что бы ты сказала, если бы я решил доучиться в колледже?
Луис, ни секунды не колеблясь, ответила:
– Я бы сказала: давай!
Итак, мистер Роберт Смит вышел досрочно на пенсию и вернулся к учебе, защитил докторскую, его диссертация «Американский Запад: мечта и реальность» была опубликована, и доктор Роберт Смит с женой отправились в тур с лекциями. Луис сказала детям:
– У вашего папы сейчас самая счастливая пора в жизни.
Мак потерял покой. Войдя в кухню, он сел за стол напротив Нормы:
– Норма, как я выгляжу?
Норма оторвалась от блокнота «Дела на сегодня»:
– В каком смысле – как выглядишь? Собой и выглядишь.
– Нет, я серьезно… Как я выгляжу?
– Мак, у меня нет времени на дурацкие шутки. Я пытаюсь сообразить, сколько сэндвичей заказывать.
– Это займет секунду. Посмотри на меня и скажи, что ты видишь.
Норма положила карандаш и внимательно посмотрела на мужа:
– Ты выглядишь как всегда, Мак, только старше.
– Насколько старше?
– Ты выглядишь… Ой, ну не знаю. Как, как… Да как всегда. Сам поглядись в зеркало.
– Мне нужно объективное мнение. Сам себя я каждый день вижу.
– Так и я тебя каждый день вижу. Мое мнение тоже не объективное.
– А если бы ты увидела, как я иду по улице навстречу, что бы ты сказала?
– Я бы сказала: вот идет мой муж, Мак Уоррен. Что я, по-твоему, могла бы еще сказать? Вот идет незнакомый человек?
– Норма.
– Ой, ну ладно. Если бы я тебя не знала и увидела на улице, я бы сказала… Да не знаю, Мак, я не сильна в таких играх, ты прямо как тетя Элнер. Пойди погляди на фотографии, если хочешь увидеть, какой ты, полистай школьный альбом, найди снимок, где нас выбрали лучшей парой. Так же ты и сейчас выглядишь, старше, но такой же симпатичный.
Не такого ответа он ждал.
