Они снова сменили жилье, и снова жизнь Бетти Рэй перевернулась вверх дном. Как только Хэмм подал заявку, в дом хлынули люди, они приходили и уходили, днем и ночью. Когда она шла спать, в гостиной толпился народ. Утром вставала, одевалась, и к завтраку за столом в кухне уже сидело человек пять-шесть, и было не продохнуть от сигаретного дыма. Она почти не видела Хэмма одного. Если он не ездил по городам, его постоянно окружала толпа закадычных друзей. В доме царил беспорядок, ванная комната была одна, и целыми днями через ее спальню туда-сюда сновали мужчины. Заходя в туалет, она боялась, что туда кто-нибудь ворвется. Бетти Рэй старалась изо всех сил, но однажды проснулась оттого, что мимо ее постели топает совершенно незнакомый мужчина, и это стало последней каплей. Хэмм так и не понял, отчего она так огорчается. Ему лично не мешало, что двадцать четыре часа в сутки рядом колобродит народ. Наоборот, он этим жил, питался. Это вливало в него энергию. Однако Бетти Рэй была на грани нервного срыва. Даже сесть и поплакать ей было негде. А спустя шесть долгих месяцев это внезапно кончилось: реклама по радио, постеры, поездки по фермам… Хэмм победил. Теперь он был главным инспектором сельского хозяйства штата.
Бетти Рэй радовалась, что все позади, наконец-то муж будет принадлежать только ей и они вернутся к нормальной жизни.
В офисе стоянки подержанных машин зазвонил телефон, и Родни Тилман взял трубку:
– Алло?
Мужской голос сказал:
– Привет, дружбан, что поделываешь?
Это был его друг Хэмм Спаркс. Родни ответил:
– Сижу вот и думаю, убить моего бывшего шурина или нет. Знаешь, порой я жалею, что не остался и не женился на той маленькой японочке, эти алименты меня просто убивают.
Хэмм захохотал.
– А что он натворил?
– У нас тут шикарный малыш – «шевроле» сорок девятого года, а этот болван начал баловаться с одометром, я не велел ему, так в конце концов он случайно прибавил две сотни миль пробега.
– Ну так отмотай назад, это же тебе не впервой.
– Я б отмотал, Хэмбо, – сказал Родни, испепеляя взглядом проходящего мимо бывшего шурина, – да чертова штука сломалась. А ты что делаешь?
– Сегодня буду по делам в твоем районе. Прокатишься со мной днем за компанию?
Родни глянул в окно на стоянку, забитую пыльными автомобилями, и на полное отсутствие клиентов.
– Можно.
Они останавливались возле ферм по составленному на сегодня списку, Родни сидел в машине, потягивая пиво, а Хэмм таскался по полям, обходил скотные дворы, свинарники, общался с каждым фермером, похлопывал их по спине, говорил слова, которые говорят друг другу труженики сельского хозяйства. После пятой фермы Родни спросил:
– Сколько ферм на сегодня намечено?
– Еще шесть.
– А может, где-нибудь остановимся? Перекусить бы чего.
– Давай, конечно, здесь недалеко есть местечко.
Его «недалеко» вылилось в двадцать три мили.
Когда они вышли из маленького деревенского магазина при автозаправке с пакетом чипсов со вкусом колбасы, пакетом сырных крекеров и кока-колой, Хэмм направился к машине.
– Может, на улице поедим? – предложил Родни. – Не хотелось мне говорить, приятель, но от тебя несет скотным двором. Бог знает во что ты там вляпался, да и отметины поросячьих пятачков у тебя на брюках аппетита не прибавляют.
Хэмм глянул на свои ноги и рассмеялся:
– Прости, работа такая.
Они сели на деревянную скамейку у ручья позади магазинчика. Родни протянул Хэмму колу:
– Отпей маленько, будь добр.
Хэмм отхлебнул и вернул банку. Родни долил доверху виски, попробовал и сказал:
– Во, теперь это кола. Так что, Хэмбо, этим ты каждый день и занимаешься? Месишь грязь на скотных дворах?
– Вроде того.
Родни скептически оглядел чипсину с колбасным вкусом, но тем не менее куснул.
– И чего ты так хотел заполучить эту работу, для меня загадка. Я же знаю, что этим не заработаешь.
Хэмм согласился:
– Да, денег негусто. Но кто-то должен протянуть этим людям руку помощи. Гляди, как они живут: еле сводят концы с концами, а большинство висит на волоске. – Хэмм откусил от сырного крекера с маслом в середке. – В дождь они даже выйти не могут, а правительство дорогами не занимается. Деньги вкладывают в большие города, строят красивые здания, эстакады и тоннели, а мелких фермеров, старательных трудяг, которые исправно платят налоги, игнорируют. Меня такое зло берет. Так и с отцом моим поступили, а я смотрел… Но что я могу сделать. Хоть утешить немного, подбодрить.
– Такова жизнь, Хэмбо. Богатые богатеют, а бедные беднеют, чтоб они были здоровы. Единственная разница между нами и богачами – это что у них деньги есть, а у нас нет.
Хэмм сказал:
– Слушай, Родни, не думаю, что разница только в деньгах. Они другие. Я с такими общался и видел это собственными глазами.
– Когда это было?
– После войны, школьником, я познакомился с несколькими богатыми парнями из колледжа. Не то чтобы мы подружились, нет, но один парень из Миннеаполиса, должно быть, решил, что я уникальный чувак, и пригласил съездить к ним домой на выходные.
– Погоди-ка. Ты? Уникальный?
Хэмм улыбнулся:
