— Все это звучит так странно… Как если бы мы пытались разгадать загадку НЛО или тайну убийства Джона Кеннеди. Эта история смахивает на заговор параноиков.
— В самое яблочко! Именно это я и подразумевал, утверждая, что такое могло прийти в голову только безумному Новаку! — воскликнул Коннор с нескрываемой радостью.
Барбара помолчала, прищурившись, и все-таки спросила:
— Да вы сами-то нормальны? Только параноик способен с восторгом говорить о таких жутких вещах.
С трудом подавив гнев, Коннор внезапно подумал, что пора проанализировать все странные происшествия, случившиеся с ним самим за минувший год. Выстраивалась любопытнейшая логическая цепочка: предательство Эда, гибель Джесса, его собственная травма и кома, ночной звонок неизвестного в гостиницу, необъяснимое появление Габора Лукаша в подозрительном черном внедорожнике, преследовавшем их с Эрин на магистральном шоссе.
— Вам известно, миссис Риггз, что я был полицейским. И вы знаете, чем это обернулось для меня. Скажите, разве можно упрекать меня после этого в излишней подозрительности.
Барбара уставилась в чашку, признав справедливость его слов.
Понимая, что он пытается убедить в своей правоте не столько собеседницу, сколько самого себя, Коннор с жаром продолжал:
— В подобной ситуации нужно доверять инстинктам, иного не дано. Если не полагаться на интуицию, можно лишиться последней опоры и очутиться в вакууме.
Барбара ссутулилась и кивнула:
— Как точно вы определили мое нынешнее состояние! Я ощущаю себя песчинкой, заблудившейся в космосе.
— Добро пожаловать в реальный мир, миссис Риггз! — язвительно сказал Коннор.
— Благодарю вас, — вздрогнув и заморгав, машинально произнесла она.
Рискуя нарушить наладившееся между ними хрупкое согласие, Коннор спросил:
— Когда вам впервые показали порнографическую видеозапись по телевизору эти шутники, миссис Риггз?
Барбара пожевала губами, стараясь вспомнить точную дату, но память подвела ее, и она ответила:
— Приблизительно два месяца назад. Сначала я подумала, что это сон.
— Как утверждают музыканты из группы, в которой играла Синди, приблизительно в то же самое время она спуталась с Билли Вегой.
— Вы хотите сказать, что эти события как-то связаны между собой? — выпалила Барбара.
— Вы же знаете, миссис Риггз, что тем, кто расследует преступные заговоры, повсюду мерещится какая-то тайная связь! — ответил со змеиной улыбкой Коннор.
— Вы полагаете, что Новак поручил Билли контролировать поведение Синди, как в свое время он велел Габору попытаться манипулировать Эрин?
— Это не исключено. Хотя Габор — убийца, а Билли — обыкновенный жулик и аферист, предпочитающий обманывать легковерных девиц.
Барбара вздрогнула и спросила:
— А почему бы нам не обратиться в полицию? Вспомнив свой телефонный разговор с Ником, Коннор ответил:
— Вы не хуже меня знаете, как работает наша полиция. У них там вечно не хватает ни времени, ни людей, чтобы расследовать совершенные и совершаемые преступления. Синди уже не ребенок, и Билли Вега не позволяет себе в отношении нее ничего противозаконного, он ведь не идиот. Не думаю, что полиция станет что-то предпринимать только из-за того, что чья-то дочь связалась с плохим парнем.
Сверху, из спальни, донеслись отзвуки легких шагов Эрин, пытавшейся навести в комнатах порядок.
Неожиданно в Конноре начала закипать ярость.
— Знаете, миссис Риггз, а ведь если человек не безумен, он обязан отвечать за свои поступки! — резко сказал вдруг он, сам того не желая.
— Что вы имеете в виду? — недоуменно спросила Барбара.
— Здоровая женщина не должна отсиживаться дома и пить успокоительное, в то время как ее дочь буквально лезет из кожи вон, пытаясь ей помочь.
Барбара вскочила так порывисто, что стул с грохотом упал на пол, и вскричала:
— Да как вы смеете так со мной разговаривать!
Коннор выдержал ее разъяренный взгляд, давая понять, что не намерен извиняться и отказываться от своих слов. Кто-то обязан был сказать ей горькую правду, чтобы вывести из апатии и заставить действовать, и он взял на себя эту миссию, хотя и понимал, как это опасно.
— Мама! Что происходит? — Эрин застыла в дверях, держа в руках папку с бумагами.
— Все в порядке, доченька, — сказала Барбара. — Извините, я ненадолго вас оставлю. Мне надо подняться в спальню и переодеться.
Горделиво вскинув подбородок, она вышла из кухни. Проводив ее изумленным взглядом, Эрин спросила:
— Что ты ей наговорил, Коннор?
— Ничего особенного, — пожав плечами, сказал он. — Просто она поняла, что над вашим домом нависла опасность, и Решила, что ей будет лучше думаться не в банном халате, а в нормальном платье.
