– Спасибо, – проронил он, не двигаясь с места. – Я подожду, когда спадет вода. Мне здесь хорошо.
– Неправда! – резко сказала она. – Давайте забудем все. Ничего же не случилось! Просто мы перегрелись на солнце. А вам нужно ехать, искать Кошгару.
– Ах да! – воскликнул он. – Действительно! Что я здесь торчу? Какие глупости! В самом деле перегрелись… Читали у Бунина «Солнечный удар»?
– Нет, что вы! Конечно, нет! Первый раз слышу.
– Вперед на Кошгару!
Русинов выгнал машину из леса. Ольга села в кабину.
– Ничего, если я с вами поеду?
– Садитесь, я беру совсем недорого! Я самый дешевый таксист на Урале! Вам повезло.
Русинов зацепил трос за свою машину, заглушил двигатель, а в выхлопную трубу забил деревяшку с тряпкой.
– Вперед! Заре навстречу!
«МАЗ» перетащил машину на другую сторону и остановился. Вода попала в кабину, так что пришлось поднимать ноги на капот.
– За неудобство заплатите вы, – предупредила Ольга. – А если еще растрясете по дороге – папе скажу.
– А я папе скажу, что вы съели мед! – нашелся Русинов. – И, чтобы никому не досталось, остатки вымазали на себя.
– Я папу не боюсь, а вы – боитесь! Между прочим, вы мазали!
– Надо же! Честному человеку нечего бояться милиции!
– Какой же вы честный, если измазали девушку медом да еще хотели облизать?
– Не облизать, а подлизаться!
– Тем более! Воспользоваться женской слабостью, чтобы потом подлизаться к моему папе…
Она осеклась, отвернулась. Водитель «МАЗа» собрал трос и уехал. Они снова остались одни на дороге, но было хоть плачь – не вернуть вчерашнего радостного и бесшабашного состояния. Русинов выбил затычку из выхлопной трубы, обошел машину, попинал колеса: все, надо ехать! Но до чего же обидно, что Ольга восприняла его как пройдоху, желающего через дочку найти общий язык с папой! И если сейчас начнешь оправдываться – только усугубишь дело…
Русинов молча запустил двигатель и поехал. Дорогой он старался не смотреть в ее сторону и лишь сбавлял скорость на выбоинах и ямах, чтобы не растрясти пассажирку. Ольга отмечала это, и он чувствовал на себе ее взгляды.
Поселок Гадья стоял на самом берегу Колвы. Река делала крутой поворот, омывая каменный мыс на другой стороне, бурлила, пенилась, и место это оправдывало свое название. Ольга попросила остановиться возле больницы.
– А вы езжайте вон к тому дому, – указала она. – Папа должен быть там. Я скоро приду…
– Не поеду, – проронил он. – Так что… до встречи! Может быть, сведет судьба у какой-нибудь речки…
– Вы что, не поедете к нам? – недоуменно спросила Ольга.
– Конечно, нет! Мне пора в горы…
– Но вы же один не найдете Кошгару!
– Найду.
Ольга коснулась его руки, но тут же отдернула свою ладонь.
– Не валяйте дурака! Без папы вы ничего не найдете.
– Я упертый, найду, – уверенно сказал Русинов. – И у меня есть магический кристалл.
– Какой?
– Магический! – Он достал из кармана «орех» на капроновом шнурке. В стальной коробке кристалл заплясал и потянулся к магниту стереодинамика.
– Вы еще и фокусник, – с каким-то легким пренебрежением заметила Ольга. – Хватит обижаться, езжайте к отцу…
– Я знаю, что мне нужно делать. – Русинов спрятал кристалл. – И привык поступать так, как считаю нужным.
– Пожалуйста, – проронила она и открыла дверцу. – Если хотите…
Русинов хотел помочь донести сумку до крыльца, но Ольга запротестовала: может, не хотела, чтобы видели рядом с ней чужого, а возможно, показывала самостоятельность. Она поднялась на крыльцо и обернулась.
– До свидания! – крикнул Русинов и сел в машину.
Ольга стояла и смотрела из-под руки: солнце било ей в лицо. Он развернулся и поехал, стараясь не оглядываться и не смотреть в зеркало заднего обзора. За поселком остановился и лег на баранку. Хотелось вернуться, сделать круг и остановиться возле ее дома. Ольга бы пришла из больницы, но обрадовалась ли она или, наоборот, разочаровалась еще больше… Нет уж! Если тебя чуть ли не в глаза назвали прохиндеем, возвращаться не нужно. И вообще, разменял уже пятый десяток, а потому нечего «раскатывать губу» на молодых.
«Как случилось, так и случилось – повинуюсь року!»
А впереди были лес и горы, да еще множество старых лесовозных дорог, не отмеченных ни на одной карте. Без знающего человека тут можно блуждать целый месяц, а то и дольше, поэтому выход был единственный: проверять все, даже самые маленькие, «перекрестки Путей», которые бы разрезались речками. Заодно можно было получить подтверждение своей теории. Работа предстояла сама по себе интересная, но Кошгара могла дать быстрый и конкретный результат. Русинов съехал с дороги и по старому волоку забрался поглубже в лес. Там он расстелил брезент и, разложив карты, неожиданно загадал: «Отыщу Кошгару – вернусь к Ольге…»
И вдруг заметил, что не может работать, что все – тихий сосновый бор, запах хвои, взрытый на дороге песок и даже вездесущее солнце, – все это напоминает об Ольге и кружит мысли возле нее. А сознание того, что она близко – всего-то километрах в двух! – вызывает сосущее, как голод, желание поехать и хотя бы издалека посмотреть на ее дом, на больницу и, может, встретиться случайно…
