Перед тем как вступить под гигантский свод, Русинов надел пожарную каску, которую обычно брал, когда отправлялся в пещеры, и оглянулся в последний раз на восходящее солнце, плавившее Уральский хребет. И потом уже пошел без оглядки, при свете фонаря, ибо под стеной лежала четкая граница тьмы. Уклон почвы, едва заметный на глаз, оказался значительным. Через пятьдесят метров светлый круг входа был уже вверху. Похоже, эта мертвая дорога когда-то уходила в гору и сюда въезжали машины. В луче фонаря Русинов увидел какую-то исковерканную металлическую конструкцию – что-то похожее на разбитую чугунную крепь, как в метрополитене, а еще метров через тридцать кровля штольни начала резко опускаться. Похоже, основная сила взрыва была направлена наружу, но часть его устремилась вглубь и разрушила крепление стен и кровли. Пробираться стало очень трудно, рваный, искореженный металл торчал из каменных завалов, свисал с потолка, но галерея постепенно приобретала свою первоначальную округлую форму. Скоро среди камней Русинов заметил бетонную плоскость дороги и рваные охвостья толстых кабелей, прикрепленных к стенам. Метров через двести пятьдесят, когда штольня повернула вправо и почва ее стала горизонтальной, следы разрушений были уже едва заметны. Видимо, здесь пронеслась лишь ударная волна, сорвавшая из-под кровли вентиляционные трубы из прорезиненной ткани да разбившая в щепки деревянные перепускные ворота. Шахтное оборудование и устройство самой штольни сначала навело Русинова на мысль, что здесь добывали какую-то руду и вывозили автомашинами на поверхность. Почти уверенный в этом, он прошагал еще метров двести по сухой и нетронутой галерее, как впереди в свете фонаря зазияла бездна. Луч не доставал противоположной стены…
И неожиданно в этой бездне, на секунду выключив фонарь, он заметил естественный свет, пробивающийся откуда-то сверху. Когда же штольня, забрав еще левее, вывела его к этому месту, все стало ясно: это была взорванная шахта для запуска межконтинентальных баллистических ракет. И, судя по местоположению, ее устье выходило на поверхность в самом центре «перекрестка Путей».
Он сразу же вспомнил глубокую яму, вырытую в морене на «перекрестке» возле пасеки. Неужели и там, под землей, было то же самое?
