– Не позволяй сомнению душить твое мужество, Иешуа! Есть у нас бойцы. Есть оружие. Есть и мудрость нашего вероучения: «Коня приготовляют на день битвы, но победа – от Господа» (Пр. 21:31).
На военном совете в тот же день приняли немало полезных решений.
Мужам, не взятым в войско из-за запретов Торы, было поручено отрепетировать грядущую встречу зелотов-победителей. Освободителей надлежало приветствовать по древнему обычаю: ликованием толпы, выходом женщин, пением, хороводными плясками, игрой на тимпанах, ликах, кимвалах.
Военачальникам приказали напомнить подчиненным, что евреям воспрещено портить или уничтожать плодовые деревья, кроме тех, которые не приносят плодов в пищу (Втор. 20:19—20). Ратникам ни в коем случае нельзя совокупляться с женщинами, даже с женами. Нужно содержать в порядке оружие.
В деревни, лежащие по предполагаемому маршруту войска, были направлены ангелы с указанием заготовить пищу, воду, а также ослов и мулов для перевозки припасов.
Потом участники совета прочли молитву и разошлись по вверенным подразделениям – ждать гонцов с известием о том, что делают римляне.
На рассвете прибыли встревоженные лазутчики, рассеянные ранее по окрестностям, с криками:
– Необрезанные идут! Они. в трех-четырех часах пути отсюда!
«Откуда бы Колоний так быстро узнал о месте сосредоточения моих войск?» – встревожился Гавлонит. Панике он, впрочем, не поддался и не позволил ей овладеть своим полчищем. Сейчас, как никогда, важно было начать и провести битву в точности так, как предписывает Книга Книг.
Нашлись умники, советовавшие бросить все и немедленно выступить в сторону врага, подобрать подходящее место для засады и попытаться разбить легион на марше. Разумное предложение. Тем не менее последовать ему можно было только после того, как исполнятся все обряды, предписанные Торой и пророками. Сначала вера и обычаи отцов, а потом тактика.
Перед сражением надлежит подкрепить себя пищею, дабы придать телу бодрость и силу. И ополчение уселось за обильную трапезу.
Далее следует возбудить войска к храбрости и мужеству напутствием жрецов, согласно заповеди Моисея: «...когда же приступаешь к битве, тогда пусть подойдет священник и говорит народу» (Втор. 20:2).
Единственный человек, не причисленный к Избранным, которого Иуда открыто признавал своим другом, – фарисей Садок из колена Левин, проникновенно произнес свое напутствие. Особенно удалось ему уподобление рати «ганна'им» стариннейшему иудейскому оружию – молоту:
– «Ты у Меня – молот, оружие воинское; тобою я поражал народы и тобою разорял царства...» (Иер. 51:20). Даже малограмотные легко увидели намек на ополчение Иуды Маккавея – Молота.
Правильно поняли зелоты и обращение Садока к предводителю армии, призвание которого – возглавлять борьбу против Рима, пособника диавола:
«Поднимите знамя на земле, трубите трубою среди народов, вооружите против него народы... поставьте вождя против него, наведите коней, как страшную саранчу» (Иер. 51:27).
Традиция, которую запретно нарушать, предписывает: после жрецов сами цари или предводители воинов произносят напутственную речь.
«И вывел Авия на войну войско.
И встал Авия на вершине горы Цемараимской, одной из гор Ефремовых, и говорил...» (2 Пар. 13:3—4).
Искренними криками ликования было встречено обращение прославленного софиста и воина Иуды Гавлонита к чадам своим:
– Почему именно я стою здесь перед вами? И что я хочу проповедовать вам, истинным «ганна'им», «красным в лице» ради счастья Израиля? И что принесет наша победа чужестранцам, кои осмелились обнажить мечи против народа избранного? И что даст поражение нечестивых вам, достойным сынам отчизны? Вот о чем хотел я подумать и сказать вам. Но ничего примысливать мне не пришлось, ибо все уже речено без меня через пророка самим Господом нашим! Сотни лет назад Шаддай провидел все, что сбудется, и споспешествовал Исайи донести До нас свое обещание: «Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение и узникам – открытие темницы. Проповедовать лето Господне благоприятное и день мщения Бога нашего, утешить всех сетующих... И придут чужеземцы, и будут пасти стада ваши, и сыновья чужестранцев будут вашими земледельцами и вашими виноградарями. А вы будете называться священниками Господа, – служителями Бога нашего будут именовать вас; будете пользоваться достоянием народов и славиться славою их...» (Ис. 61:1—2; 5—6).
И оратор, и аудитория одинаково страстно желали изливать и пить из источника красноречия. К сожалению, тревожные вопли вернувшихся соглядатаев прервали проповедь на середине.
Оказалось, что римляне уже прошли горные тропинки, где планировалось устроить засаду, и ныне огибают южное подножие холма, на вершине которого Ревностные и разбили свой лагерь. Судя по всему, италики собирались захватить правоверных врасплох.
