Я тоже потратил полжизни, чтобы собрать мозаики-факты и сложить из них свою картину-роман. Но, в отличие от величайших художников кисти и слова, я не верю, что людей можно кардинально улучшить каким-либо произведением искусства, даже самым гениальным и правдивым. Иванов, Гоголь, Достоевский, Толстой, равно как и Христос, Моисей, Мухаммед, Будда, Маркс почти ничего не добились в деле совершенствования человечества.
Я знаю, что книга эта вызовет возмущение как у верующих, так и у безбожников. Описанные в ней обычаи наших предков, приведенные исторические факты, аналогии, до которых я дошел своим умом, покажутся противоестественными, отвратительными, циничными и демократу, и христианину, и коммунисту. Хотя ничто не выдумано, их все можно отыскать в книгах античности и самой Библии. Я принципиально не приводил каких-либо новых из ставших мне известными фактов, чтобы не дать почвы для упрека в клевете на святыни церкви и оплоты общечеловеческой морали. Ни одно слово из священных текстов не искажено, единственное, что я позволяю себе, – уточнить неверный перевод или осветить «темные» места.
Не исключаю, что меня ожидает участь писателя-индуса Салмана Ругиди, которого фанатики-мусульмане приговорили к смерти за роман «Сатанинские стихи», где он якобы высмеял пророка Мухаммеда. Вотличие от произведения Рушди в моем повествовании почти нет фантазии, но правда подчас гораздо страшнее и неприятнее вымысла, ибо без нее спокойнее и удобнее жить.
Сознаю, что иду на риск немалый. Но есть нечто в душе, заставившее мудреца из Ясной Поляны вывести пером заглавие статьи «Не могу молчать». Оно и побуждает меня изложить на бумаге результаты поиска истины о предательстве Иуды. Что стоит за этим «нечто»?
Древние иудеи сложили изумительную легенду о Шеоле. Это не Аид или Острова Блаженных эллинов и римлян, не христианско-мусульманский рай с адом. Шеол – «неземля», «земля, которая не земля», «мир, который не существует». Мертвые остаются там на неопределенный срок – на то время, пока еще есть живые, которым покойный отец, мать, ребенок, друг или враг являются во сне и которые помнят его. Когда же кончается память о нем, завершается и «послежизнъ»... Человека вроде бы и не было вовсе. Лишь Бог, наверное, его помнит...
