| But a few moments later Rosalie Harrigan opened her eyes, and surveying the none too attractive room, with its wallpaper once cream-colored but now a faded brown, its low, triple-mirrored dressing table, and chest of drawers, decided that she must get up and remove the unsightly array of clothing strewn around the room. | Но прошло несколько минут, и Розали Харриген открыла глаза. Окинув взглядом убогую комнатку с потемневшими обоями, на которых кое-где проступал их первоначальный палевый цвет, и стоявший в углу низенький туалетный столик с трехстворчатым зеркалом, и старый облупленный комод, она решила, что пора вставать и немедленно приниматься за уборку. На стульях, на полу, всюду были разбросаны разные интимные принадлежности дамского и мужского туалета. |
| There was also an improvised kitchen and bathroom, and just to the right of the taboret was a writing table upon which Rosalie served such meals as were eaten in the apartment. | Тут же в комнате был отведен уголок для кухни и умывальника. Направо от табурета стоял письменный столик, - сюда Розали подавала еду, если им случалось перекусить у себя дома. |
| Even en d?shabill?, Rosalie was an enticing creature. | Розали даже и в своем затрепанном халатике была несомненно обольстительна. |
| Curly, tousled black hair, a small white face, with small, searching black eyes, red lips, a slightly turned-up nose, a figure gracefully and sensually rounded, all combined to hold, for a time, anyhow, the rakish, restless, handsome Tollifer. | Черные вьющиеся, пышно рассыпающиеся по плечам волосы, маленькое беленькое личико с небольшими, но пытливыми темными глазками, яркие губы, чуть-чуть вздернутый носик, грациозная, с округлыми формами соблазнительная фигурка - все это вместе пока еще удерживало в плену непостоянного, беспутного красавца Толлифера. |
| She was also thinking that she would mix a drink for Tollifer and hand him a cigarette. | "Пожалуй, сейчас приготовить ему стакан виски с содой и дать закурить? - поспешно прибирая комнату, рассуждала сама с собой Розали. |
| Then, if he were interested, she would make some coffee and boil a couple of eggs. Or if he chose not to stir or pay any attention to her, she would dress and leave for rehearsal, which was called for twelve o'clock, and then return to his side to await his eventual wakefulness. | - А потом, если он захочет, сварить кофе и пару яиц, что ли... Но если он вот так будет притворяться спящим и не замечать ее, может быть ей лучше поскорей одеться и уйти на репетицию; как раз к двенадцати можно поспеть. А потом уж, вернувшись домой, можно спокойно сидеть и ждать, когда он соизволит глаза открыть". |
| For Rosalie was in love. | Розали была без памяти влюблена. |
| Essentially a squire of dames, Tollifer was never more than lukewarm in return for all such favors. | Дамский угодник по природе, Толлифер в высшей степени прохладно принимал эти нежные заботы о своей персоне. |
| For why should he be? A Tollifer, of the Virginia and South Carolina Tollifers! | Ну что это ему, Толлиферу - отпрыску тех самых знаменитых виргинских и южно-каролинских Толлиферов! |
| He was entitled to go with the best people anywhere! | Ведь он мог бы вращаться в самых изысканных, в самых великосветских кругах! |
| The one trouble was that except for Rosalie or any girl of her type, he was usually without a dime, and worse, drunk and in debt. | Да только беда была в том, что если бы не Розали или еще какая-нибудь такая же взбалмошная девчонка, он бы совсем пропал, спился, увяз в долгах. |
