| She refused to permit herself either to be lost in or wholly ravished by the male. | И даже в минуты самой интимной близости она неизменно вызывала у него чувство восхищенного удивления. |
| No mere commonplace fleshly instrument for the satisfaction of the lust of himself or any other was she. On the contrary, and always, however amorous or fevered she might be, still she was quite definitely conscious of her charms: the swirl of her red-gold hair about her face, the magnetism and implication of her inciting and compelling blue eyes, the sweetness of her mouth, with its enchanting and enigmatic smile. | Она не отдавалась ему безвольно, слабея и замирая в его объятьях, не подчинялась ему, пассивно уступая неистовству его мужской страсти, нет, она трепетала и загоралась в ответ и словно сама держала его в плену, властно завораживая его своими чарами - разметавшимся золотом огненных волос, влекущим взором синих потемневших глаз, сладостью поцелуя. |
| Indeed, as he thought after the most shaking and reducing transports with her, hers was never a mere gross and savage lust, but a glorified and intense awareness and evaluation of her own beauty, enforcing its claims by the art of suggestion and thereby producing an effect that was different from any he had ever known. | И когда он потом, после бурных свиданий оставшись один, вспоминал эти чудесные минуты, у него было чувство, что это совсем не похоже на то, что он когда-либо переживал раньше. |
| For it was not Berenice but himself who was most ravished mentally and sensually, indeed all but submerged in her own exotic consciousness of what this relationship implied. | Это было не просто удовлетворение некоей физической потребности и не исступление страсти, а опять какой-то неведомый мир новых, головокружительных ощущений, который открывала ему волшебница Беренис. |
| Chapter 16 | 16 |
| Realizing that it would be necessary for him to cooperate with Tollifer, at least in some small way, in order to bring about effective results in regard to Aileen, Cowperwood decided that he would inform her of his planned trip to London in a few weeks' time, suggesting that if she chose to she might accompany him. | Предвидя, что ему придется как-то согласовать с Толлифером дальнейший план действий в отношении Эйлин, Каупервуд решил объявить ей, что он недели через две предполагает отправиться в Лондон и что если ей хочется, она может поехать с ним. |
| And he would notify Tollifer to this effect, making plain to him that he would be expected to entertain her so that she would not be torturing herself with her husband's neglect as she had in the past. | А затем он сообщит об этом Толлиферу и пусть тот уж сам придумывает, как лучше занять и развлечь Эйлин, чтобы она не изводила себя, как это было до сих пор, не огорчалась, непрестанно думая о том, что муж ее не любит. |
| His mood at the time was one of the best. | Каупервуд был сейчас в самом радужном настроении. |
| After the long period of tragic emotional cleavage between them, he felt that at last he was about to adjust matters in such a way as would ease her sufferings and bring about at least a semblance of peace. | Наконец, после стольких лет тягостного разрыва, он нашел способ облегчить ее жизнь, успокоить ее и создать какую-то видимость мирных отношений. |
| At sight of him-ruddy, assured, genial, a gardenia in his lapel, grey hat, grey gloves, and swinging a cane-Aileen was compelled to restrain herself in order not to smile more pleasantly than she felt he deserved. | Когда он вошел к ней, помахивая тростью, такой цветущий, сияющий, уверенный, с гарденией в петличке, в серой шляпе, в серых перчатках. Эйлин пришлось сделать над собой усилие, чтобы подавить невольную радостную улыбку, которой он, по ее мнению, не заслуживал. |
