Десятилетиями на улицах Стокгольма тайная преступная сеть эксплуатировала молоденьких девушек, безжалостно расправляясь со всеми, кто хотел раскрыть эту тайну. Полиция учреждает специальный отдел для раскрытия дела, но, кажется, близко подобраться они не могут. Тогда за дело берется странный дуэт из адвоката и бандита – Эмили и Тедди. Но кто же пытается остановить их любыми возможными способами?Эмили – молодой адвокат, только недавно открывшая свою фирму. Тедди – бывший преступник, пытающийся начать жить заново. Вместе они уже расследовали преступления. И когда молодая и беззащитная клиентка Эмили погибает, не успев выступить в суде против своих обидчиков, Эмили снова обращается за помощью к своему бывшему партнеру и любовнику. Встречайте продолжение книг «VIP-зал» и «Стокгольм delete»
Jens Lapidus, Top dogg, 2017 год
© Jens Lapidus 2017; Печатается с разрешения литературного агентства Salomonsson Agency.
© Издательство АСТ, 2020
И принц Карл-Филип, и знаменитый дизайнер Йоаким Андерссон – кого только не было на фуршете по случаю выставки уникальных работ Бушара в галерее
Ваш корреспондент обратил внимание на финансиста Хуго Педерсона и его очаровательную жену Луизу – новые звезды на горизонте художественного небосклона нашего города. Эта пара показала истинный интерес к искусству, и хотя они увлеклись коллекционированием всего лишь два года назад, за этот короткий срок им удалось собрать прекрасную коллекцию современной живописи и фотографии.
– Я всегда любил хрупкость и загадочность, – весело сообщил Хуго вашему корреспонденту.
Хуго Педерсон, генеральный директор инвестиционной компании
– Если тебе удалось заработать немного денег, надо что-то отдавать взамен, – Хуго Педерсон откланялся и с бокалом шампанского подошел к колоритной компании молодых художников.
Адан оттащил дюралевую лестницу к задней стороне дома. Поднял голову и посмотрел на балкон. Нюстадсгатан. Высокий первый этаж. Как два пальца облизать. Всего только: составить лестницу, закрепить крючками, чтобы не сложилась, прислонить к балкону – и ты в квартире. Но чувство такое, что вот-вот наложишь в штаны – в самом буквальном смысле. Даже представил – вот он карабкается по ступенькам, а на брюках расплываются отвратительные коричневые пятна.
Вообще-то ему девятнадцать, и он уже вышел из того возраста, когда занимаются квартирными кражами. В старших классах – еще куда ни шло, но сейчас… ниже его достоинства. Но что делать? Сурри сказал – значит, сказал.
Они дружили с детсада, играли в одной команде, жили в одном дворе, их отцы – соседи. Только не здесь – в той стране, откуда они бежали.
– В Баколе мы были такими же, как все, – говорил отец Адана, – никому и дела не было друг до друга. Разве случится что. А здесь мы – одна семья. Братья и сестры.
Отец и прав и не прав. Сурри – его «брат». И что? Свинья свиньей.
Алюминиевые перила. Холод проникает даже через пупырчатые перчатки. Без перчаток ни шагу… привычка с прошлых времен: не оставлять отпечатков пальцев. Его пальчики наверняка торчат в каком-нибудь полицейском регистре. В «базе данных», как они это называют, чтобы не раздражать общественность словом «регистр», – у нас, дескать, никого не регистрируют. Это нарушение Конституции.
Перелез через балкон – потребовало усилий: с его-то весом. Но отвертка в руке сидела привычно и удобно – будто пальцы помимо его воли только и ждали заняться нормальным делом.
И все из-за немецких засранцев. Сурри спросил, не может ли он съездить в Германию и пригнать новую, но уже объезженную модель «ауди» восьмой серии с шестилитровым двигуном. Шестьсот лошадей. Пробег – не больше пятидесяти тысяч. Затея стопроцентно выгодная: покупаешь «восьмерку» за миллион крон и пригоняешь в Швецию, где она стоит полтора. Можно было бы заниматься этим все время. Одна беда: если ты регистрируешь на свое имя несколько автомобилей в год, продирает глаза налоговая служба. Так и попал Адан в эту карусель: новое имя. Он перегонами ни разу не занимался, и его имя нигде не засветилось.
