Она проводила их в приемную, усадила на каменную скамейку и исчезла.
Роксана не вынимал руку из матерчатого мешочка – перебирала звенья Николиной цепи. Еще раз взвесила: с одной стороны – парень, которого она почти не знает, с другой – ее отец.
Подождали еще минут десять. Наконец женщина появилась опять, на этот раз за стеклом дежурного, и открыла лючок. Обозначила, так сказать, официальный характер происходящего.
Роксана глубоко вдохнула и опять потрогала цепь. Сделала неудачную попытку подсосать хоть немного слюны в пересохший рот.
Женщина-полицейский в платье горошком открыла компьютер и приготовилась слушать.
Билли вся эта история очень нравилась. Она даже сделала что-то вроде пируэта.
Деян поморщился.
– Мне никогда не нравился Стокгольм
– Это потому, что у тебя с башкой не все в порядке, – пробормотал Тедди и вспомнил картинку: Деян поигрывает автоматом над головами лежащих ничком бизнесменов.
И в то же время его не оставляло чувство благодарности. Если бы не Деян с его «четвероногим аргументом», Хуго ни за что не передал бы им свой телефон. Ему было очень страшно, но еще больше он боялся своих неведомых заказчиков.
– Ты, думаю, не понял, – Деяна несло. – Все восхищаются Стокгольмом: «Ах, какая красота, ах, какие дома, ах, кругом вода, ах, какие парки, ах, какой безопасный и приветливый город!» – и прочая чушь. Но истинно красив Стокгольм по ночам, когда по тем же вылизанным улицами снуют дилеры с килограммами кокса, когда девки едут по первому звонку, куда бы ты их ни вызвал. Оружия с Балкан за последние три года стало в семь раз больше, а полиция в кое-какие районы вообще нос не сует.
– Ты бы лучше помолчал и смотрел на дорогу.
Тедди давно не видел Деяна в таком возбуждении.
Сенсорный дисплей в «порше» в два раза меньше, чем в «тесле», но все, до малейшей детали, дышит непревзойденным немецким люксом.
Только что говорил с Эмили. Она нашла чемодан и телефон. Сейчас едет в такси к Куму, попытается открыть. Тедди уверен: как только они ознакомятся с содержимым – вопрос решен. Все карты в руках. Смогут вычислить и локализовать всю лигу. Может, удастся найти кого-то в полиции, кому можно доверить. Уж во всяком случае это не Нина Лей.
Все надо решать как можно скорее. У его ребенка с первого дня должен был отец, а не разыскиваемый по всему королевству преступник.
Воспоминание: еще до тюрьмы, до всего этого летящего во все стороны дерьма, Тедди поехал с Николой в «Грёна Лунд». Племяннику было лет семь. Купили по браслету и начали слева, с аттракционов для самых маленьких. Отстояли двадцать минут в очереди к «Божьей коровке». После головокружительного спуска по мини-варианту американских горок с паровозиком в виде ухмыляющейся божьей коровки Николе захотелось сладкой ваты. Потом был так называемый «фонарь», потом битва в чайных чашках – еще веселее, чем на автомобильчиках. У Николы от ваты выросла белые усы и борода. Руки липкие. Счастливые, сияющие глазенки.
Потом двинулись к аттракционам для детей постарше. Там была знаменитая «Дикая мышь» – огромные, многоходовые американские горки, гордость Стокгольма. Они покатались на «Метле», проехали на «Голубом поезде».
Но Никола упрямо тянул к «Дикой мыши». В брошюре, которую им вручили при входе, стояло: «Дикая мышь – 120 см». Ограничение не по возрасту, а по росту. Никола встал к планке – сто девятнадцать.
Не хватало одного сантиметра.
– Что ж… нет значит нет, – сказал Тедди. значит
– Ну, дядя, ну, пожалуйста, – начал канючить Никола, – все уже катались. И Шамон катался. Что ж, я буду один, кто не катался на «Дикой мыши»? Ну, дядя… мне с тобой так весело, а ты … – и у Тедди не выдержало сердце.
Они пошли в туалет. Тедди отмотал метра три бумаги, сложил ее слоями, спрессовал и сунул Николе в сандалики.
– Ну что ж, пошли посмотрим – а вдруг ты подрос?
Они опять пошли на контроль. Никола набрал в легкие воздуха и даже попытался незаметно встать не цыпочки – но в этом не было необходимости.
Их пропустили.
– Все в порядке?
Никола бодро пожал плечами, но Тедди заметил: что-то с ним не так.
Со скрипом и лязганьем подползли открытые ажурные вагончики «Дикой мыши».
Дети и взрослые уселись на скамеечки, служитель проверил, хорошо ли застегнуты ремни безопасности, и составчик двинулся в путь.
Сначала очень медленно, потом набрал скорость и помчался по почти отвесному склону, с резкими поворотами. Резкий поворот вправо, влево, в гору – и опять круто вниз, то ли спуск, то ли падение.
Дети визжат, взрослые тоже, кто-то ухает… У Тедди захватило дыхание, внутренности опустились куда-то вниз. Он посмотрел на Николу – и понял, что зря пошел у малыша на поводу. Идиот.
В глазах Николы полыхал ужас, он был бледен, как полотно.
Когда они вышли из этой чертовой «Дикой мыши», Никола разрыдался. Он плакал и не мог остановиться Тедди взял его на руки и нес до самого входа, чувствуя на плече его теплое, всхлипывающее дыхание.
Детям нужна постоянная близость. Родители всегда должны быть рядом.
