Набоков пишет, что в 3 часа дня площадь была оцеплена верными правительству солдатами, публика гуляла по тротуарам, во дворец впускали по пропускам. В седьмом часу вечера, когда Набоков покинул дворец, площадь была окружена восставшими.
Примерно в 7 часов вечера Чудновский от имени ВРК предложил министрам сдаться по-хорошему, и дал на раздумье 20 минут. Министры отказались сдаться. Они верили, что через полчаса, через час в город ворвётся Керенский с войсками.
Уже стемнело, все ждали - неизвестно чего. "От нервов" началась редкая перестрелка. "Нападающие" попрятались в Александровском саду, на Невском, под аркой Главного штаба, на Мойке, в Миллионной улице. Изредка стреляли пулемёты. Внезапные орудийные выстрелы (зенитка "Авроры") прибавили нервозности. (Утром узналось, что за вечер и ночь возле дворца были убиты 2 человека и 9 ранены.)
Перестрелка затихала, и Чудновский ходил к защитникам дворца на переговоры. Ушёл от дворца казачий полк. Ушли юнкера-артиллеристы с пушками. Ушёл женский батальон. Именно в это врем" беззвучно происходил не штурм - а захват дворца.
Дворец, чёрный и мрачный (он был сплошь выкрашен в тёмно-красный цвет) высился без единого огонька в окнах. Небольшая группа обученных людей (боевики Дзержинского и диверсанты разведки Генштаба) проникла во дворец через подвал, вырубила дворцовую электростанцию (которая до сих пор ржавеет во дворе) и принялась, без выстрела, зачищать дворец.
Задача непростая - во дворце более тысячи помещений, работать нужно было в темноте, а было велено никого не убивать и не увечить. В течение примерно четырёх часов дворец был без шума зачищен. Разоружённых юнкеров и офицеров, человек семьсот, согнали вниз, в вестибюль и включили свет (очевидцы вспоминают, что у юнкеров и офицеров был ужасно перепуганный вид). Тогда, примерно в 1 час ночи, Чудновский ввёл свой небольшой отряд во дворец - арестовывать министров.
Юнкеров и офицеров отпустили на все четыре стороны. Арестованных министров увели под конвоем в Петропавловскую крепость.
Вот тут начался "штурм Зимнего дворца", показанный Эйзенштейном - озверелые тысячи "красногвардейцев" бросились грабить дворец. (После переворота в правительстве Ленина поставили вопрос - расследовать массовый грабёж в Зимнем дворце, наказать виновных, вернуть ценности, "народное достояние", но дело заглохло - не до Зимнего дворца было в те дни).
"Красная гвардия" - отдельная песнь. Началу её положили большевики в конце апреля 1917-го года, учредивши охранные отряды "Рабочей гвардии". Денег (кайзеровских) большевики не жалели (только за покупку типографии для "Правды" и выписку из Швеции новейших ротационных машин они легко выложили полмиллиона рублей), и "рабочегвардейцам" очень хорошо платили. Этими отрядами без труда завладели анархисты и перекрестили их в "красную гвардию" (два цвета анархии - красный и чёрный).
В те дни милиция (замена царской полиции) составлялась из профессиональных воров и беглых арестантов. Уголовная дрянь что помельче ринулась в "красную гвардию". Боец этой "гвардии" получал в месяц от 50 до 100 рублей (50 рублей получали учитель гимназии и хороший рабочий, 70 рублей получал рабочий высокой квалификации, 100 рублей получал младший офицер на фронте). ""Красногвардеец" имел красную повязку, огнестрельное оружие, юридическую неприкосновенность и владел безграничным правом грабить и притеснять (про этих "красногвардейцев" писал Блок: "на спину б надо бубновый туз", "запирайте етажи, нынче будут грабежи").
Важнее другое - за шумной ширмой "красной гвардии" Дзержинский и его люди с мая по октябрь 1917-го года на глухих пустошах и в лесах Петербургского уезда обучали и тренировали собственные отряды боевиков - по всей программе профессиональных диверсантов. Эти боевики Дзержинского, совместно с диверсантами разведки Генерального Штаба, малыми группами тихо овладевали Петроградом 24 и 25 октября (эти люди позднее составили ядро секретных спецгрупп ВЧК).
Когда, применительно к октябрю 1917-го года, мы встречаем в литературе термин "красногвардеец", нужно относиться к нему с осторожностью и постараться различить, где речь идёт о диверсантах Дзержинского, а где - о грязных бандах уголовников.
В августе, в "корниловские дни", Керенский в панике распорядился выдать "народу" 50 тысяч винтовок и море патронов - для "защиты Петрограда". Нетрудно догадаться, в чьи руки попали те винтовки.
В гордых книжках про Октябрь мы читаем, что "в дни Октября революционный пролетариат имел 40 тысяч красногвардейцев", а в книжках по истории ВЧК читаем, что "в ноябре 1917-го года Петроград терроризировали 40 тысяч вооружённых бандитов". Видимо, речь идёт об одних и тех же людях.
