– Как твоя школа? Ты хотел заниматься с детьми, – спросил Виктор. Лео замялся и ответил, – сейчас ты все увидишь сам.
Над дверью дома была прибита большая табличка:
«Памятники, вывески, витрины».
Еще на ней был нарисован человек с палитрой и кистью в руках, а длинный шарф развевался на ветру.
– Памятники? – не понял Виктор.
– Понимаешь, – замялся Лео, – школа сейчас не так актуальна, – объяснили мне. – Люди не хотят заниматься этим и платить за учебу. Нужно налаживать жизнь…
– Платить? – перебил его Виктор.
– Да. Пойдем дальше, все увидишь.
Показался дом Патриции. На ней тоже красовалась табличка с живописной надписью – «Клиника жизни».
– Хочешь, зайдем, поздороваемся, – весело предложил Лео. Они немедленно поднялись по ступенькам и вошли в дом. Там сидело несколько человек. Незнакомая девушка строго их окликнула: – Вы записывались?
Лео перед ней стушевался и сказал:
– Мы на минуточку.
– Все на минуточку! – строго ответила она. Но дверь комнаты приоткрылась, и оттуда выглянула Пат… Нет Патриция. Она была в белом халате и строго спросила:
– Что за шум?
Девушка начала оправдываться:
– Вот! Эти двое! Хотели пройти без очереди! – но Патриция, улыбаясь, уже шла к Виктору, протягивая ему руку:
– Здравствуй, Виктор. Здравствуй, дорогой! Я очень рада тебя видеть. Как вы, как Сильвия?
Они перекинулась парой ничего незначащих фраз, и она сказала, – вечером зайду!
– Видишь, как жизнь налаживается! – воскликнул Лео, выходя на улицу. – Нравится? – и гордо указал на табличку. – Моя работа.
Теперь он понял, что в этом месте изменилось – вся улица пестрела вывесками и рекламными щитами:
«Ресторан на горе» – так называлось заведение, где они когда-то праздновали добычу Давида.
«Казино» – там пока не было никого, но веселый крупье красовался на огромном щите, нарисованный рукой мастера, и зазывал внутрь.
Парикмахерская – «Оставь свою бороду».
Пекарня – «Съешь меня»
Был даже публичный дом – «Возьми меня»
Бюро ритуальных услуг – «Приди и останься».
Дальше, в самом центре деревни, вывески казались строже – «Банк», «Мэрия», «Таможня»…
И, наконец, показался самый высокий коттедж, который со всех сторон был увешан табличками. Те примыкали друг к другу, теснились, некоторые были огромными, другие поменьше в размере, вот уже совсем маленькие. Этот дом напоминал муравейник. Из него выходили люди. Одни несли стопки бумаг, другие какие-то папки, а у дверей стояла охрана.
– Этот дом пока единственный, к которому подключили электричество! – с уважением произнес Лео. – Им оно нужнее.
А на вывесках были видны таблички следующего содержания – «Полицейский участок», «Полицейское управление», «Полицейское ведомство», «Служба разведки», «Служба контрразведки».
Дальше таблички были чуть меньше – «Национальная армия», «Налоговое управление», «Суд» и, наконец, в самом конце дома висела крошечная и неприметная табличка – «Тюрьма».
Город пестрел надписями и плакатами и был похож на фантик от конфеты.
– Твоя работа? – спросил Виктор.
– Да! – гордо ответил Лео. Потом осекся, посмотрел на Виктора и добавил: – Я ведь только художник… Мне говорят, я рисую. Правда, ребята из этих офисов особенно развернуться не дали, работы здесь было мало – скукота, зато пойдем сюда – покажу кое-что еще. Они отошли от дома, где у каждой двери стояли люди с автоматами и направились на край деревни. Дальше были видны очень скромные вывески: «шью», «гадаю», «исцеляю»… И, наконец, показалось огромное панно над дверью одного из домов. Виктор присмотрелся. Это была не картина, а скорее икона. На ней было нарисовано действо из библейской жизни. Они вошли внутрь. Все здание было освобождено от перегородок и стояли маленькие леса. Повсюду были разбросаны краски, кисти и несколько картин украшали стены. В глубине сидел настоящий священник и читал книгу… Лео прошептал:
– Это мое спасение. Когда все надоедает, прихожу сюда и пишу. Не рисую, не вырезаю чертовы буквы по металлу или дереву – а пишу. Не будь этого места, наверное, сошел бы с ума.
Виктор спросил:
– Что же мешает писать картины для людей? Ты же хотел этого? Ты настоящий художник!
Лео помялся:
– Ну, как сказать… Я теперь не один. В жизни кое-что изменилось… А если у нас появится ребенок… Я не могу позволить им умереть с голода! – произнес это тихо, шепотом, но Виктор расслышал его, начиная все понимать. Они вышли на улицу.
– Лео, кто все это придумал? – спросил он. – Прошел всего месяц с тех пор, как мы с тобой кормили всех. Вряд ли Давид на такое способен.
– А и не нужно больших способностей. Нашлись умные головы. Они знают систему. А системе – тысячи лет. Давид велел нарисовать нужные таблички, и пошло – поехало. Свято место пусто не бывает. Теперь каждый делает то, что умеет.
Виктор снова окинул взглядом деревню – вдалеке, на самом краю, виднелся последний дом, и Виктор захотел взглянуть на него.
– Не интересно! – отозвался Лео. – Эти ребята не дали мне заказ – все делают сами.
