Он сидел в гостиной, где еще витали ароматы недавнего застолья и уходить к себе не хотел. Праздник окончился, он остался один, женщины, попрощавшись, давно разошлись по своим комнатам. Спать не хотелось. Ему было жалко прощаться с этим днем. Он потушил свет, и долго смотрел в окно. Звезды отражались он белого снега, освещая долину, горы вдалеке, где жили люди и не знали, какой праздник пропустили. Было как-то удивительно хорошо от этого одиночества, к которому он давно привык. Человек должен быть один. Лишь на какие-то счастливые мгновения удается создать сказку, быть всем вместе, но чтобы потом сохранить ее, понять – нужно уметь снова возвращаться к себе…
Он сразу почувствовал, что она в его комнате. Он узнавал запах, слышал трепетное дыхание, а руки ее в темноте тянулись к нему.
– Я так долго тебя ждала. Почему ты так долго не шел ко мне?
– Боялся, что тебя здесь нет.
– Я здесь, и теперь буду с тобой всегда.
– Ты не боишься этого – всегда?
– С тобой нет… С тобой я не боюсь ничего…
А небо уже закрывалось плотными тучами. Долина собирала их. Больше ей не нужны были надоевшие звезды, потому что сегодня пришла весна – белая, замерзшая от долгой и холодной зимы. Такой бесконечной и долгой… Но все-таки весна! И долина впустила сюда эти черные, набухшие огненными разрядами грозовые тучи, позволив смыть с себя проклятую зиму. Еще мгновение, и начнется весенний огненный шквал. Как изверженье вулкана, гром возвестит о начале весны, о конце холодов… И той зимы… И пустоты, которую нужно было теперь заполнить, потом всему расцвести и начинать новую жизнь…
– Это и есть твой подарок? – спросил он, проведя пальцами по ее губам.
– Нет, этот подарок для меня. А подарок этот – ты. Я люблю тебя.
Он подумал… хотя думать ни о чем не мог и не хотел… И все-таки подумал – как сложно научиться произносить это слово. Но она может, у нее получается… Вдруг вскочил с кровати:
– Иди за мной!
– Сейчас? Нет, не хочу. Не пойду!!!
– Я тебе тоже хочу кое-что подарить.
Они стояли у окна и смотрели вдаль на его плантацию. Начиналась гроза, а снег белел в кромешной темноте. И вдруг равнина перед ее глазами озарилась сиянием ярких лампочек. Эти огоньки перебегали от одной гирлянды к другой, создавали причудливые рисунки, меняли цвета. И уже огромные сверкающие буквы бежали все дальше, выстраиваясь в слова. А слова написали простую, переливающуюся всеми цветами радуги, фразу:
«Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ»
Молнии со всех сторон разрывали в клочья это огромное пространство. Они сверкали, яркими веселыми стрелами пронзали черные тучи, только бережно и с любовью обходили это место, словно умели читать. А их блеск превращался в огромную огненную паутину, где в центре, в самой середине оставались и светились эти слова.
– Ты давно это сделал? – прошептала она.
– Сразу… С самого начала…
– Но почему молчал?…
Их лица, их белые фигурки освещались немыслимым светом отблесков молний, а они все стояли и смотрели, как не хотелось уйти, закрыть глаза, остаться вдвоем и больше не думать ни о чем.
Дождь лил всю ночь, потом целый день и еще одну ночь. Он заливал белую долину, спускался реками с гор, стоящих вдалеке. Умывал их маленький мир, отогревал землю. Снег таял, уходил вместе с холодной зимой, и теперь открывающаяся земля просила зеленой травы и листвы, и семени, брошенного щедрой рукой… Они не выходили из дома, не смотрели в окна, только друг на друга и на маленькую Сильвию, которая все видела, наверное, все понимала, поэтому тоже была счастлива.
Как это удивительно, когда ничего не ждешь, просто на мгновение останавливаешься, замираешь и этим мигом живешь. Живешь прямо сейчас, каждую секунду – проживаешь и час, и день, и еще одну ночь, ни о чем не думаешь, растворяясь в каждом мгновении. Но потом понимаешь, что ты не стоял на месте, просто жил. Потому что любил…
Две удивительные ночи обрамляли волшебный день, но снова наступает утро, и не хочется никуда идти, отрываться друг от друга, а щедрое солнце ласкает дом и комнату, и подушку, волосы, которые пахнут весной…
Она встала, накинув на себя халатик. Пора было просыпаться и начинать новый день, такой по-весеннему солнечный!
– Сильвия, ты где? Сильвия, дочка. Ты куда подевалась? – уже слышался издалека ее голос. Бетти ходила по дому, но нигде не могла ее найти. Виктор тоже спустился вниз. Потом выглянул в окно.
