— Конечно, эти стрекулисты берутся за все, что может дать доход. Однако… санатория для беглых… Трудное дело. В Иркутске ее спрятать нельзя. А где-нибудь в уезде — там власти Родонаев нету. Вся их сила — в вооруженных бандах кавказцев. Налететь, отнять, спрятать, поделить — для таких дело привычное. Но тайные квартиры в глуши, на мой взгляд, не по их специальности.
Бойчевский поддержал подчиненного:
— Братья, пожалуй, в самом деле «иваны» в ихней табели о рангах. Здесь, в Иркутске. Ну, с ними считаются по всей Сибири — те, кому нужны наводка и скупка добычи. А санатория ваша такой шушере уже не по зубам. Только местный какой царек способен ее учредить и содержать. В тихом углу, где он — главная власть.
— Пусть так, — согласился коллежский советник. — Но Родонаи, скорее всего, с таким царьком состоят в связи. Бегство поляков на это указывает. К ним же они явились, судя по телеграммам.
— Связь может быть, оно весьма вероятно.
— Так давайте сделаем облаву и в пивной, и в чаевой. Вдруг да зацепим кого?
— Из револьверцев? — опять засомневался Аулин. — Это навряд ли. Они ведь не дураки. Уже перебрались в тот тихий угол, о котором говорит Василий Адрианович.
— Все равно налететь нужно, — заявил полицмейстер. — И для порядку, чтобы кавказцы не задавались. И для осведомления. Обыщем все тщательно — мало ли какая подсказка попадется? Краденое накроем да хвост им прищемим.
Однако начальник сыскного отделения возразил:
— Эдак-то лишь для проформы. Отчитаемся: налетели и нашумели, вот мы какие молодцы. Но для дела облава в двух местах ничего не даст.
— Почему же?
— А вот почему, — Бернард Яковлевич зашелестел бумагами. — Гляньте хоть в эти учетные листы. Центр города весь усеян подобными заведениями. Я зачитаю: пивная лавка Головадзе на Кузнечной, квасная Жордания на Сенной, портерная Бебурии на Ланинской улице, трактир Битарашвили на Большой Блиновской… Вот еще две квасные лавки: Шмугия на том же Сенном базаре, и Ахалкалакелова на Пестеревской. Все грузины и заодно с нашими братьями. Если прятать беглых, так они первые и спрячут.
— К чему вы ведете? — не понял Лыков. — К тому, что облава бесполезна и надо оставить, как есть?
— Нет, я имею в виду другое. Если уж чистить, так подряд. Устроить облаву одновременно во многих местах. Чтобы они не перебегали из одного притона в другой. Накрыть всех в один час.
— А сил на это у нас хватит? — одернул подчиненного Бойчевский. — Придется посылать людей сразу по десяти адресам. Иначе нет смысла.
— Скорее даже по двадцати, — ответил Аулин. — Трудно, но можно. Ежели снять уличные посты на три часа, заместив их конными стражниками. И привлечь городовых из Пятой части. Тогда получится.
Полицмейстер вздохнул:
— Да, второе змеиное гнездо придется отложить.
Начальник сыскного отделения пояснил питерцу:
— Василий Адрианович имеет в виду Глазково. Там второй центр кавказского засилья, но на него наших сил уже не хватит. Будем шарить только по правому берегу.
Идея масштабной облавы была одобрена, и Аулину поручили ее подготовку. Дня через три полиция громко стукнет по столу кулаком. Лыков в ожидании облавы решил изучить архив полицейского управления: переписку, приказы полицмейстера, рапорты осведомителей. Он хотел лучше понять, насколько действительно опасен Иркутск. К коллежскому советнику прикрепили на время его командировки надзирателя сыскного отделения Франчука.
Уже на третий день пребывания в городе Алексей Николаевич угодил в заварушку. Он шел из полицейского управления к себе в номера, выбирая, где бы поужинать. Его заинтересовал ресторан «Модерн» в подвале гостиницы «Централь» на углу Большой и Амурской. Сыщик потоптался перед входом, но что-то его удержало. Он решил прогуляться по Большой улице пешком и найти заведение поскромнее. Вдруг на углу Шестой Солдатской питерец услышал громкий крик:
— Помогите! Убивают!
Кричала женщина средних лет, наполовину высунувшись из окна второго этажа. Дверь в дом была распахнута, изнутри слышался шум борьбы. Лыков хлопнул себя по боку и браунинга не обнаружил — тот остался в гостинице. Раззява… Не раздумывая, Алексей Николаевич ворвался в дом. Внизу было пусто, драка происходила выше. Сыщик взлетел по лестнице и увидел, как двое кавказцев режут русского, по виду — дворника. Его уже ранили в руку и в бок, но он продолжал отбиваться черенком лопаты. Дела храбреца были плохи: против двух финских ножей долго не устоишь. За спиной дворника продолжала голосить женщина.
Лыков не стал тратить время на окрики, а молча налетел на бандитов. Первый получил крепкую плюху и укатился к лестнице. Второй, всклокоченный, с бешеными глазами, тут же развернулся и атаковал сыщика. Вид у него был такой, что Алексей Николаевич не счел нужным церемониться. Увернувшись от выпада, он сверху приложил нападавшего в темя. В полную силу, так, чтобы навсегда… Налетчик, охнув, упал лицом вниз. А питерец уже сидел верхом на его сообщнике и выкручивал ему руку за спину.
