Через секунду все было кончено. Женщина из двери ошарашенно наблюдала за происходящим. А ничего бабенка, подумал про себя коллежский советник.
— Идти можешь? — спросил он раненого. Тот вдруг икнул и осел на пол, из его бока обильно лилась кровь.
— Бегите на улицу и зовите полицию, живо! — приказал сыщик женщине. Та молча кивнула, проскочила мимо лежащих тел и кинулась вниз.
— И доктора хорошо бы найти! — крикнул ей вслед Лыков. Потом врезал пленному по уху так, что тот потерял сознание, и подошел к дворнику.
— Держись, я тебя перевяжу.
Он разодрал на себе сорочку, быстро затамповал мужику рану под сердцем и туго ее перевязал. Кровотечение сперва остановилось, но вскоре началось снова. Человек угасал на глазах.
— Эй! Не спи! — осторожно тронул его за плечо сыщик. — Айда вниз, не помирай!
Он взвалил раненого на плечо и направился к лестнице. По пути двинул пленному бандиту ботинком в лицо, чтобы подольше не вставал.
На углу уже стояла толпа зевак.
— Доктор есть? — спросил сыщик, укладывая раненого на лавку.
Ему никто не ответил. Тут прибежал, расталкивая народ, городовой в сопровождении женщины. Та сразу упала перед раненым на колени:
— Никифор! Что с тобой? Ты же мне жизнь спас…
Видя бардак, Алексей Николаевич начал распоряжаться. Он велел соседскому дворнику поймать извозчика и срочно отвезти Никифора в больницу. А городовому приказал:
— Пошли со мной наверх.
— А вы кто такой?
— Коллежский советник Лыков из Департамента полиции.
— Да? — недоверчиво ответил дядька. — А чего у вас с платьем?
— Раненого перевязывал. Давай живее! Там наверху двое налетчиков. Один навряд ли встанет, а второй вот-вот убежит, пока ты тут вопросы задаешь…
Полицейские поднялись наверх. За ними осторожно шла женщина — видимо, хозяйка дома. Городовой увидал нападавших и сообразил. Он потребовал полотенце и связал руки тому из бандитов, который шевелился. Потом осмотрел второго. Тот лежал лицом вниз без движения.
— Вона как…
— Живой?
— Да как сказать, ваше высокоблагородие… Не похож он на живого… Это Малявкин его так уделал? Никифор — парень храбрый.
Тут женщина впервые вступила в разговор:
— Нет, Синеоков, его неизвестный господин поборол. Еще бы секунда, и лежали бы мы с Никифором оба, исколотые.
Женщина всхлипнула, но удержалась от рыданий. Вместо этого она вдруг в пояс поклонилась сыщику:
— Спасибо вам, не знаю, как вас звать. И как благодарить, тоже не знаю.
Полицейский вытянулся перед Лыковым во фрунт:
— Городовой Второй части, бляха нумер сто пять, Синеоков. Какие будут распоряжения?
— Вызови пристава и сыскных, у двери поставь караул.
— Слушаюсь!
— Живого мы с Аулиным будем допрашивать. А покойника пусть везут на опознание.
— Будет исполнено, ваше высокоблагородие.
Городовой выбежал на улицу, и в комнате остались трое. Связанный кавказец щерился на сыщика, потом сказал с угрозой:
— Зря ты влез, барин. Теперь тебе кирдык.
Он говорил с сильным акцентом, и вид у бандита был жутковатый. Женщина замерла, прижав руки к груди:
— Ну вот, они от меня не отстанут. Господи Боже, что же это такое делается! Как мне дальше жить?
Лыков за волосы поднял кавказца с пола, подвел к хозяйке:
— Кирдык сейчас тебе, дураку, будет. Если не извинишься.
Он руками зажал бандиту нос и рот. Тот забился, но вырваться был не в силах. Через минуту кавказец стал хрипеть, посинел и обмяк. Алексей Николаевич разжал руки.
— Не слышу извинений, генацвале. Сдохнуть хочешь?
И опять перекрыл арестованному воздух. Отсчитал тридцать секунд.
— Ну? Я вас, крысенышей, столько уже задавил. Одним больше, одним меньше… Думаешь, с меня спросят, если ты сдохнешь? Спасибо скажут.
— Не надо, ваше благородие, я все понял, — прохрипел бандит.
Лыков хлопнул его по плечу, и тот упал перед женщиной на колени.
— Прошу простить, барыня… По глупости мы. Русский плохо знаем, да, больше хамить не буду, вай.
Коллежский советник тычком отправил пленника в угол и подошел к женщине.
— Меня зовут Алексей Николаевич Лыков, я чиновник особых поручений Департамента полиции. В Иркутск прибыл в командировку.
— Ядвига Андреевна Космозерская, купеческая вдова. Спасибо вам! Я…
Сыщик перебил ее, не желая слушать благодарности:
— Вы тут хозяйка?
— Да. Дом остался от мужа, он умер шесть лет назад. На первом этаже магазин лодзинского товара[20], им и содержу себя. Как вы думаете, Никифор выживет? Сильно его порезали? И за дворника был, и за приказчика, и даже за телохранителя. Без него как? Они ведь уже в третий раз нападают.
— В третий? Так обычно не бывает. Что их притягивает?
Вдова хотела ответить, но запнулась. Тут снизу полезли, и скоро вся комната оказалась заполнена людьми. Первыми явились Аулин с надзирателем Франчуком. Сразу за ними пришел крупный мужчина и доложил:
— Пристав Второй части прапорщик запаса армейской пехоты Пемошевский Владислав Иванович. С кем имею честь?
Лыков представился.
— Как вы здесь оказались, господин коллежский советник? И что, наконец, произошло?
Питерец начал было рассказывать все с самого начала. Но тут прибежал запыхавшийся Бойчевский:
— Погодите, погодите! Как все было? Говорят, дворника зарезали?
