Как же меня иногда бесит эта их неторопливость. Я имею в виду — чиновников и придворных вельмож. У купцов все совершенно по-другому. Эти и сейчас понимают — время — это деньги. Не успел сейчас, не подсуетился, не подумал — потерял прибыль. А вот, так называемые, государственные мужи от такого подхода к ведению дел весьма далеки. Какая, дескать, для Ее Величества Истории, разница сейчас или через год? Потомки все равно станут говорить — «в эпоху Александра Второго». Простейшие решения проходят по инстанциям годами. Создается бесчисленное количество комиссий, в которых старые маразматики переливают из пустого в порожнее. Будто бы судьбы, едрешкин корень, Вселенной решают.
Вот с той же железной дорогой на Урал, к заводам, казалось бы чего проще? Последний кретин поймет, что раз большая часть металлургического производства, на которое сейчас, по большому счету, завязана вообще вся индустрия века железа и пара, находится на Урале, так и дорогу туда необходимо строить в первую очередь. Так нет! Связали чугунными магистралями крупнейшие города, едва-едва дотянулись до хлебных провинций и бросились создавать сетку вдоль западных рубежей. Все вроде логично. Случись война, войска по железке перебрасывать куда как сподручнее. Только один нюанс! Рельсы приходится в Англии и Пруссии закупать. Тратить, при жутком дефиците наличности, валюту. Развивать экономику заклятых друзей.
Слава Богу, хоть на островную горнозаводскую дорогу решились. Но и то! Когда еще моя дорога дойдет до Тюмени? Я даже не спрашиваю — когда будет построен этот трансуральский путь Пермь-Екатеринбург. Всякий, кто хоть раз путешествовал из Сибири в Россию, должен помнить те длиннющие тоннели и серпантин. Там без динамита работы лет на десять.
Но почему бы хотя бы до Перми железку не проложить? Там по дороге еще и Вятка — тоже не маленький промышленный район.Неужели в МПС одни идиоты собрались? Так ведь, на Мельникова глядя, и не скажешь…
Ну да ладно. Опять меня от датчан куда-то в сторону унесло.
Во-первых, гольфштинцев — так они официально назывались — в этом, 1865 году решившихся на непростое путешествие в Томск, оказалось всего шесть тысяч шестьсот шестьдесят пять. Причем меньшая, самая обеспеченная их часть — около трехсот человек, к началу июля уже ожидало оказии в богатом торговом селе Самаровском — будущем Ханты-Мансийске. Это практически в устье Иртыша, верстах в десяти от места слияния Иртыша с Обью. Остальные, частью еще брели трактом где-то между Екатеринбургом и Тюменью, частью — уже грузились на плавстредства в конечном пункте трудного пешего отрезка пути.
Первых «ласточек» можно было ожидать буквально с недели на неделю, а последние, по мнению Карла Васильевича Лерхе, прибудут в мою губернию не позднее конца сентября.
Конечно, труднее всего будет с первыми. Дядя ставил меня в известность, что с караваном управляющего Томского отделения Госбанка, князя Кекуатова, уже двигающегося Сибирским трактом, отправлено в мое распоряжение три миллиона рублей ассигнациями. Я не отказался бы от такого подарка, но, к сожалению, деньги частично предназначались на возмещение уже понесенных расходов и организацию второй волны переселения, ожидающейся этой зимой. А больше половина этой гигантской для Сибири суммы, должна была поступить в фонд помощи размещения иностранцев. Мне предлагалось самому выбрать надежный банк, организовать работу организации и решить вопрос с покупкой и передачей в аренду земли. Секретарь Его высочества, принца Ольденбургского полагал, что одних процентов с удачного размещения наличных будет довольно, для основных трат. Наивный. Я уже векселей более чем на триста тысяч выписал. И для поддержания, слепой пока, веры в мою чуть ли не бесконечную платежеспособность, эти долги намерен был немедленно оплатить. Немедленно, по прибытии денег в Томск, конечно же.
Особенно порадовал перечень профессий мужчин первой волны орды. Два десятка врачей, тринадцать инженеров, два гидролога, более двухсот — это из примерно тысячи, люди знакомые с промышленным производством. Как мы и предполагали — большая часть, шестьсот семьдесят семей, намеревались заняться сельским хозяйством. Карл Васильевич рекомендовал изыскать возможность расселения гольфштинцев компактными группами, с образованием деревень с преимущественно датским населением. Возможно с теми, кто не поместится в предоставляемые казаками усадьбы, так и придется поступить.
А быть может, и нет. Особенно, если им показать на карте те места, где достаточно места для образования новых населенных пунктов. Юго-запад барабинской степи, обширное плато в верхнем течении Катуни — это где в мое время Усть-Кокса была, или отвоевывать землю под распашку у тысячелетней тайги на юго-востоке Мариинского округа. Такой вот, невеликий выбор. А вдоль трактов все давно заселено. Причем, очень плотно. Там раздвигать старожилов себе дороже. Народ тут лихой живет. Станут датчане в тайге целыми семьями «теряться», а мне потом отвечай.
