2029 год. После серии страшных землетрясений на земле наступает Армагеддон. Цивилизация уходит в прошлое.Новосибирск лежит в руинах, выживших немного, половина из которых – зомби и ходячие призраки. Бывший спецназовец Алексей Карнаш, девушка Ольга, беспризорный мальчишка Кузьма и собака пытаются выжить на острове посреди глубокой котловины – раньше здесь был Кузбасс. Неожиданно мальчика похищают. Карнашу чтобы спасти Кузьму придется вернуться в страшный город, где практически не осталось людей, а смертельные ловушки поджидают на каждом шагу. Алексей с Ольгой в поисках мальчика подвергаются атакам зараженных, их преследуют звери-мутанты. А похитители движутся дальше, в Академгородок. Это самое страшное, что можно представить. Тридцать километров наполненной ужасом земли… Монстры из зоопарка. Ходячие мертвецы, дикие собаки, крылатые твари, пикирующие с неба, гигантские крысы…Один из самых интересных романов этом жанре поразит даже искушенных читателей.
© Орлов А. Ю., 2013
© ООО «Издательство АСТ», 2013
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Пулеметная очередь красиво обвалила кусок обрыва над головой. Посыпалась пыль, разлетелась каменная крошка. Прелюдию продолжил автомат – облаял остров. Я стряхнул пыль с воротника и высунул нос из-за скалы. А так неплохо начинался день. Ольга почти не орала, пепельная дымка не висела над душой. Метрах в пятидесяти от каменного островка покачивалась причудливая посудина. Возможно, в молодости это была самоходная речная баржа. Но даже в тот год, когда разверзлись хляби земные, этот хлам уже не имел права на существование. Судну дали вторую жизнь, переделали, отправили служить людям. Ржавые борта опоясывали рамы из тавровых балок – отчего грузоподъемность, разумеется, снижалась, но возрастала самооценка членов команды. К лебедке на носу приделали примитивное метательное устройство. На уровне форштевня борт прорезали, и служили жутковатым бушпритом заостренные штыри из цельного металла – явно делающие лобовую встречу с чудовищем нежелательной. Ходовую рубку на корме обварили стальными листами с горизонтальными амбразурами. На палубе мельтешили живописные личности в отрепьях. Трое выбрались из трюма и побежали к борту, волоча за собой автоматы. Бородатые, в несвежих долгополых халатах – что за ветераны Туркестанской революции? Из люка вылупился еще один экземпляр – в очках сварщика и с нелепой конструкцией на голове, похожей на фрагмент Пизанской башни. Он гавкнул на автоматчиков. Я не стал задумываться, зачем товарищ прибил к башке скворечник, подтянул к себе РПК – ручной пулемет Калашникова. Внезапный визит требовал срочных мер. Рулевой опять завел «туберкулезный» двигатель, и посудина, чихая и отрыгиваясь, медленно потащилась по дуге к острову – единственному месту на этой стороне, подходящему для швартовки. Я прицелился. Голова с глупой «короной» пропала. Бывает. Я оторвался от прицела – в этот момент из люка выпрыгнули еще трое и резво припустили на борт. Я стегнул запоздалой очередью, но они уже спрятались за искореженным железом, мешками с песком и прочим хламом, которого на палубе валялось в изобилии. Они смеялись! Им было весело!
– Невероятно, – проворчала откуда-то сверху Ольга. – Он не хочет никого убивать. Пожалел заблудших овечек. Ох уж эта бессильная доброта.
Отчасти она была права – я парень глупый и добрый, как все герои русского фольклора. Мы открыли огонь одновременно – когда из-за лебедки высунулась моргающая морда. Из выходного отверстия вывалилось все, что было в пустой голове, и незваный пришелец хлопнулся на палубу, разбросав немытые руки. Загалдели партнеры по нелегкому пиратскому бизнесу. Из трюма матерился, как бригадир стропальщиков, мужик со «скворечником» – видимо, он умел проницать через палубу. Отворилось клюзовое отверстие выше ватерлинии, и оттуда выбралось что-то, подозрительно смахивающее на ствол пушки. Эта гадость смотрела мне в глаза! Продлись очарование еще секунду – и меня пришлось бы отскребать от скалы (представляю, как изворчалась бы Ольга)! Ахнув, я схватил в охапку пулемет, слетел с косогора и покатился за ближайшую глыбу, разрывая свои любимые кожаные штаны. От взрыва заложило уши. В покинутом месте вырос сноп пламени, косогор снесло, словно он был не каменный. Обвалился пласт обрыва, и над «местом происшествия» взвились клубы рыжей каменной пыли. Какое-то время я выбивал из ушей тревожный колокольный звон, выплевывал крошку. Что поделать – при взрыве, если хочешь избежать контузии, лучше держать рот открытым. Приятная новость для дам – особенно для тех, у кого рот никогда не закрывается…
– Карнаш, ты жив? – на всякий случай спросила Ольга.
– А то, – отозвался я с мужественной хрипотцой. – Чем занимаешься, дорогая?
– Крашу ногти, выщипываю брови и делаю маникюр, – проворчала из-за скалы моя девушка. – От тоски я вою, Карнаш. Разве не слышно?
