Она даже покраснела, суетливо роясь в сумочке, но счет не нашла и виновато пожала плечами.
— Не надо. Я верю,— сказал Плотников.— Вопрос второй: Роман встретил в порту какого-нибудь знакомого? Поймите, это очень важно.
— Нет,— не сразу ответила Зоя.— При мне нет.
— Понятно,— вздохнул Плотников.— А куда он собирался поехать, проводив вас? Были у него какие-нибудь планы?
— Точно не знаю. К Лидии, наверное. Суббота, может, собирались куда-нибудь выбраться...
Сабинин внимательно слушал разговор.
— А кто такая Лидия? — спросил он.
— Женщина, папа,— недовольно ответила Зоя.— Я потом тебе объясню...
— Вот я вас и нашел,— услышал Плотников голос Гостева и обрадовался приходу лейтенанта. Это собеседование уже тяготило его.
— Лейтенант Гостев,— представился инспектор Сабининой.— Юрий Васильевич.
— Зоя Алексеевна,— ответила Зоя.— Вы тоже будете задавать вопросы?
— Нет. Я поведу машину, которая отвезет всех нас в город. Прошу.
Гостев с Плотниковым пошли впереди.
— Есть какой просвет? — негромко спросил лейтенант.
— Пожалуй, нет. Она категорически утверждает, что Роман при ней не выпивал и ни с кем не встречался.
— Да,— протянул Гостев.— У меня та же история. Официантка их, конечно, запомнила и опознала Романа на фото.— Гостев не мог скрыть своего огорчения.
Поездку в аэропорт лейтенант затеял не без умысла. Зоя была последним известным им человеком, видевшим Сабинина живым и невредимым, и беседа с ней могла многое дать. К тому же, по словам отца, она должна была что-то привезти для Романа. И видимо, важное, раз не поленилась лететь в Ленинград...
Он предложил Зое место рядом с собой. Алексей Петрович с Плотниковым устроились на заднем сиденье. Ехали молча.
Гостев мастерски, как заправский шофер, вел по шоссе «Волгу». Зоя Сабинина отчужденно смотрела в ветровое стекло, ее отец уставил взгляд на потертую обшивку переднего сиденья. Километры дороги летели быстро, и Плотников вскоре увидел из-за спины Гостева хорошо знакомый ему опасный спуск. Слева темнел карьер. Лейтенант сбросил газ и, повернув лицо к Сабининой, буднично произнес:
— Это случилось здесь, Зоя Алексеевна. Посмотрите налево.
Девушка вздрогнула, подалась к стеклу, но машина уже закончила поворот и пошла на подъем.
— Боже, как жутко! — прошептала Зоя и закрыла лицо руками.
«Зачем это ему нужно? Мог бы и пощадить»,— неодобрительно подумал Плотников.
— Странный способ покончить с собой выбрал ваш родственник,— вроде бы размышляя, обронил лейтенант.
— Что за вздор пришел вам в голову! — негодующе возразила Сабинина.— Такую глупость Роман никогда бы не выкинул.
— Мало ли что с людьми бывает. Уверен, что вы не все знали о его жизни. У каждого человека бывают тайны, к которым он никого не допускает.
— Не спорю,— неожиданно согласилась девушка.— Когда мы ехали в аэропорт, Роман сказал, что наконец принял на днях очень важное для себя решение и от него уже не отступится. Какими бы неприятностями это ни грозило ему лично.
Лейтенант озадаченно покачал головой.
— Любопытно, но слишком общо. Может, вы что-нибудь знаете конкретное?
— Ничего,— чуть помедлив, ответила Зоя.— Он сказал, правда, что это решение поможет ему снова считать себя честным человеком. Но я как-то не придала этому значения. Тем более Рома был весел, шутил и обещал, что подробности расскажет, встретив меня из Ленинграда.
«Зачем Юра затеял этот жестокий разговор? Хочет проверить версию о самоубийстве? Конечно, всякое предположение надо проверять, хотя, на мой взгляд, тут что-то совсем другое»,— размышлял Плотников.
Между тем Гостев продолжал:
— А чем эта Лида занимается? Работала вместе с Романом?
— Нет. Она, кажется, учительница. Роман все собирался нас познакомить, но не получилось. Я видела ее только мельком...
— В каких они были отношениях? Собирались пожениться?
— Трудно сказать. Во всяком случае, Роман продолжал жить в общежитии, хотя у Лидии, по-моему, однокомнатная квартира.
— Адрес вам известен?
— Нет. Знаю только, что где-то в Юго-Западном районе.
— Как вы полагаете, эта женщина может что-нибудь знать о решении, принятом Романом?
Зоя неопределенно пожала плечами.
Занятый своими мыслями, Плотников теперь, видя только ее затылок с вздернутым пучком рыжеватых волос, пытался представить себе ее жизнь.
В двадцать два года инженер-экономист. Папина дочь. Внешность весьма привлекательна. Ухожена. Жить да радоваться.
— Приехали,— услышал Плотников голос лейтенанта.
Сабинины сухо простились и пошли к своему подъезду.
— Строптивая особа,— неопределенно произнес Гостев, разворачивая «Волгу».— Давайте навестим ваше хозяйство.
