Белов в принципе не возражал, предпочитая развлекаться за чужой счет. Вадим смотрел на брызгающих слюной и размахивающих руками спорщиков и поражался их детской непосредственности. Дети, истинно – дети! Неужели они не понимают, что им придется затыкать собою дыры в оборонных порядках планеты? Не понимают – тем хуже для них. Нельзя быть настолько наивными и не видеть ничего вокруг. Простачки, погнавшиеся за хрустальной мечтой и считающие, что птица счастья у них в руках. Молох грядущей войны не пощадит никого: ни этих великовозрастных детей, ни стариков, ни генералов, которые подарили фанатам Гаррика мгновения счастья. Хрусталь, окружающий мечту, разлетится тысячами острых осколков, вместо яркого завтра наступит кровавое сегодня. Дети… у них не было времени задуматься о перспективах, они не лежали в коконе дугара, кураторы не говорили им, из-за чего стало возможным путешествие в параллельный мир. Впрочем, Серебрякова в курсе… почему же тогда он им завидует, и завидует по-настоящему? Потому что они не видят сгущающейся мглы, не осознают грядущих бед и от всей души радуются жизни здесь и сейчас, а он – не может выбросить тревогу из головы, постоянно оглядывается назад и всматривается вперед. Возможно, он повзрослел, превратившись в эдакого молодого старика…
В любой другой день Вадим порадовался бы гостям, но сейчас все его помыслы были направлены на обретение покоя. Сказывался тяжелый день и открывшаяся истина вкупе с разгаданными причинами постигших парня злоключений. Белов чуток потоптался возле рассевшихся у ящика ребят.
– А это что за национальное индейское творчество? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. Ответил, как всегда, Березин:
– А это, друг мой, понимаешь, такая штука…
– Ну-ну, не мни то, что танцорам мешает, рожай быстрее. – Народ захихикал.
– Названия мы еще не придумали – вот коллективно обсуждаем, как обозвать, – влезла Валя Остапенко.
– Короче, Склифосовские. – Вадим начал терять терпение, он его и так не много отыскал после встречи с миурами, а тут еще эти резину тянут да глазки строят…
– Не кипятись, бледнолицый друг мой, красный цвет лица тебе не идет, – осадил его Сергей. Поттеровцы же откровенно скалились. – Мы тут сами пытаемся понять, что за хрень собрали. По идее агрегат должен замерять силу магического воздействия.
– И как этот фиг-вам работает?
– Ну вот, мы его, можно сказать, на помойке нашли, – голосом кота Матроскина начал Березин.
– Ничуть не удивлюсь, что ты начал шарить по помойкам, – перебил его Вадим. – У Вали наконец получился конфудус?
– Ты гляди: запомнил! Скоро на человека будешь похож.
– Береза, ты меня знаешь. Я тварь терпеливая, в глаз молча бью.
– Сергей, хватит! – Арина Серебрякова, памятуя прошлое, решила не доводить до греха и взяла инициативу в свои руки. – Это что-то вроде динамометра. Гена и Антон переделали рамку, с помощью которой местные измеряют плотность магического поля. Если я правильно поняла, то рамки замеряют направленный на них поток маны, за аналог и эталон взято заклинание левитации объекта весом в килограмм. К контурам присоединены артефакты, не позволяющие оторвать прибор от поверхности. Чем больше прикладывается силы, тем большее количество оборотов делает рамка. Чтобы установить чистоту эксперимента и проверить силу заклинания, берется отрезок времени в десять секунд. Мы тут эмпирическим путем вычислили, что на один оборот первой рамки требуется приложить усилие, равное ста беллам, или, как предлагает Валя, силе в один «дамбик».
– Позволь, угадаю: чтобы повернуть среднюю рамку, надо приложить силу в сто раз большую?
– В тысячу, это будет один «волдик».
– Ага, а…
– А тысяча «волдиков» равняется одному «гаррику» – это, как ты видишь, следующая рамка.
– И кто у нас чемпион по армрестлингу и бодибилдингу? – спросил Вадим. Серебрякова шаркнула ножкой. Кто бы сомневался… – Сколько ты отжала?
– Девятьсот тридцать, – почесав кончик носа, ответил Сергей и добавил: – «Гарриков». На втором месте – Антон. Наш мальчик взял на грудь шестьсот девяносто, я потянул пятьсот девяносто пять. Чтобы не считать обороты, наши гении от Майкрософт… – Антон кашлянул, – не Майкрософт? Ну ладно, наши гении предельно автоматизировали процесс, теперь у нас есть эспандер с ЧПУ[10]. Кстати, почему не поздравляем чемпиона?
– Поздравляю. – Вадим картинно поклонился Арине. Девушка присела в реверансе. – А четвертая рамка?
– О! – Березин поднял вверх указательный палец. – Уровень Мерлина, недостижимая планка, мечта каждого уважающего себя волшебника. Не хочешь попробовать?
– Не хочу. Я спать хочу; откровенно говоря, день был тяжелый.
– Какие проблемы?
– Никаких, кроме тишины.
– Белый, это ты так тактично намекаешь, чтобы мы выметались?
– Почему намекаю, говорю прямым текстом.
– Иди к нам. – Гена Соломатин кинул Вадиму брелок с ключами. – Моя двуспальная раскладушка – у окна.
– Спасибо. – Белов ловко подхватил брелок заклинанием левитации, рунную схему он собрал за доли секунды.