Эйша, дожидающаяся своей очереди, растянула губы в подобии улыбки. Возведя очи горе, Белов обречённо вздохнул. Раз ритуал и будущий Храм признаётся общим, то исполнять его должен служитель нескольких богов. Проводящий обряд не должен отдавать предпочтение какому-либо божеству. На данную тему между илантийцами всех мастей и дроу разгорелся настоящий теологический бой. На тело Вадима, плотоядно облизываясь, нацелились дроу и орки, они же в первых рядах скрестили копья словесных аргументов, остальные шли прицепом. Орки напирали на то, что хозяин Леса является официально признанным шаманом и жрецом Тайли, дроу приводили убойный довод, указывая неразумным оппонентам, что Владыка в первую руку их сюзерен. Вассальная клятва на крови перебивает служение чужим богам. Если бы Владыка не пришёлся по нраву грозной и справедливой Ллос, плетущей нити жизни и смерти, никакая клятва бы не закрепилась магически, так что клыкастые могут идти лесом и полем. Страсти накалялись, спор вот-вот грозил перерасти в натуральный мордобой, предотвратить который смогла Элиэль, ввернувшая фразу о замужестве светлой эльфийки, поклоняющейся Близнецам, за неким товарищем, которого делят без спросу и разрешения. Проглотив слова и аргументы, спорщики мгновенно заткнулись, дружно уставившись на невозмутимую эльфийку, подпирающую ствол мэллорна. Отлепившись от дерева, Элиэль вошла в круг. Улыбнувшись окружающим так, что ни у кого не осталось сомнения в её превосходстве, она заявила что не против того, чтобы муж предстал перед богами хоть голым, хоть в перьях, но дабы прекратить всем надоевший спор, предлагает отдать решение на волю случая. Принимая доводы сторон, Элиэль нашла их справедливыми, правы и те и другие, но ни она, ни первая жена не видят иного выхода, кроме как бросить монетку. Люди и нелюди быстро освободили площадку перед воротами поместья, скрытыми мэллорновой оградой. Элиэль великодушно уступила дроу и оркам право на нанесение ритуальных узоров на мужа, за что заработала очки репутации и благодарственные взгляды с обоих сторон. Никто не взял во внимание роль Эльгранда, что-то шептавшего на ухо Элиэль несколько минут назад. Скрывшийся за стволом древа старейшина чему-то довольно улыбался. Всё идёт как надо. От дроу в круг вышла Эйша, орки выдвинули Бетру-воительницу. Щёлкнул ноготь, отражая боковой насечкой солнечные лучики, в небо взвилась пятирублёвая монета. Провожаемая многочисленными, прикипевшими к ней взглядами, пятирублёвка на мгновение зависла на высоте трех метров от поверхности и устремилась к земле. Ударившись о мелкий камушек, монета долго вращалась безумным волчком, в конце концов отдав выигрыш решке. Орчанка выиграла, забрав себе фронт работ на груди и руках, дроу выпала спина.
Из-за чего весь сыр-бор, спросите вы? В отличие от собственноручно изготовленной основы для краски, нанести на себя ритуальные узоры не получалось хоть ты тресни, требовалась помощь знающего лица, вот заинтересованные стороны и определяли, кто будет этой особой или особами. Делили шкуру, так сказать. Впрочем, Эйша была вне конкуренции у дроу и здесь вопросов не стояло. Как сказано выше, от коалиции илантийских наёмников выступила орчанка Бетра.
Помимо того, что Бетра слыла сильной фехтовальщицей и мастером магического поединка, она являлась жрицей Тайли третьего круга посвящения и шаманшей по совместительству. О последних пунктах прозрачно намекали татуировки, цветными змеями до плеча обвившие руки орчанки и красный геометрический узор магической печати неофитки, посвящённой в таинства Богини, поселившийся между объёмных грудей жрицы. Были ещё варианты, но как оказалось, в дополнение к прочим талантам, Бетра владела даром художницы и специально обучалась при храме искусству нательной росписи.
Прикусив кончик языка, и обмакнув указательный палец в плошку с оранжевой краской: охрой, разведённой яичным белком, орчанка нанесла последний штрих на стилизованное изображение Солнца, вокруг которого разместились земля, птица, волк, рыба, огонь и человек. Оценив работу, Бетра отошла в сторону.
— Владыка, — перед Вадимом склонилась Эйша. — Позвольте, Владыка…
Тёмная эльфийка сжала ладонь повелителя Леса, в руке дроу мелькнула серебряная игла. Будто заправский лаборант, она ловко уколола палец Вадима и выдавила несколько капель крови в обычную глиняную миску с тёмным маслянистым составом. Кровь, попавшая на маслянистую массу, вспыхнула и зашипела. Эйша извлекла из-за пояса кисточку, волос для которой она срезала с головы Вадима четверть часа назад.
— Будет сильно щипать, — уведомила жрица. — Терпите, Владыка.
