Между тем, Зяблик, оскорблённый показательным игнором, решил не размениваться на политесы. Сделав три шага вперёд, он встал между Вадимом и Элундом. Бросив осуждающий взгляд, так и не представленный Белову, тысячник остался на месте. Вадим мысленно хмыкнул. Гардарцы сами заявили, что визит к дипломатическим никоим боком не относится, соблюдать протокол и этикет не требовалось. Пусть теперь не обижаются. Кто сказал, что он сказочно обрадуется и распахнёт объятья мнемонику, любившему проводить процедуры «очистки памяти» без анестезии? Она с обезболивающим-то не из приятных, а без него втройне неприятней. Запихнув пилотов в капсулы, чуть не кончая, Зяблик наслаждался их мучениями. Маньяка ненавидели и сторонились свои же коллеги, но на фронте выбор специалистов невелик, выбирать не из кого, тем более мнемоник активно вёл научную работу и проводил исследования. Его труды о высшей нервной деятельности человеческого мозга пользовались спросом в научных кругах. Жаль за бронированными дверями передвижного научно-медицинского комплекса методы, недоброй памяти доктора Менгеле, не видны. Маньяк от науки в прямом и переносном смысле обожал работать по живому. Подручного «материала» у него было с избытком.
— Позвольте прервать вашу занимательную беседу, господа. — Потеряв всякое терпение, вклинился Зяблик. — Я не намерен торчать здесь до скончания века! В соответствии с рескриптом Великого Князя и по заданию командования экспедиционного корпуса мне поручено освидетельствовать исправность и забрать на базу биомеханический шагоход. Номер седьмой, — оттопырив губу, обратился Зяблик к Вадиму, тот дёрнулся, как от удара. За последние дни он подзабыл, что когда-то имя ему заменял номер. «Номер семь», седьмой бионик в серии пилотов биомехов, ходячее приложение к машине. — Вы передадите собственность армии Гардара добровольно или нам применить силу? Учтите, по итогам прошедших переговоров, правительство России согласно с передачей боевой техники, незаконно попавшей в ваши руки. В соответствии с рескриптом…
— Нет!
— Что ты сказал, холоп?!
— От мёртвого осла уши вам, а не Ши! — отступил на шаг Вадим, заранее оговорённым жестом подавая Стангранду сигнал полной боевой готовности. Земля под ногами Вадима задрожала, угрожающе заскрипели деревья, то тут, то там на поверхность полезли пока ещё тонкие корни. — Убирайтесь и передайте Великому Князю, что биомеха он получит только через мой труп. Проваливайте! — прорычал Вадим.
Так дела не делаются. Так нельзя! Что же они, ироды творят? Он ведь согласился помогать… Неужели Санин и уроды в верхах не понимают, что Ши не машина? Нет, хрена им лысого, а не Ши!
— Накоси — выкуси! — сдерживаясь из последних сил, чтобы не долбануть по своим и чужим чем-нибудь убойным из арсенала некромантов, Вадим скрутил кукиш.
— Да что вы стоите? Хватайте это отрепье! Исполняйте приказ! — брызжа слюной и выхватывая из-за спины ручной пульсатор, крикнул Зяблики.
Внезапно, пропуская стремительную тень, относительно тонкоствольные деревья позади Белова разошлись в стороны. Скорость, с которой двигался биомех, трудно было представить от тяжёлой и внешне неповоротливой машины.
— А-а-а! — закрываясь руками, истошно завизжал Зяблик. Широкий металлический ступоход с хрустом вдавил мнемоника в землю. Вадима и Элунда накрыло брызгами крови. Перекрывая директрисы стрельбы, взметнулись вверх султаны земли, лес оживших корней закрыл своего хозяина от снайперов.
— Собаке собачья смерть! Ну, кто ещё желает комиссарского тела? — перед биомехом сформировалось голографическое изображение девушки-комсомолки времён гражданской войны. Облачённая в хромовые сапоги, галифе, кожаную куртку и перепоясанная узкими ремнями портупеи, девица поигрывала зажатыми в кулаках маузерами. Сцена могла бы сойти за шутку, если бы не расплывающаяся из-под ступохода биомеха грязная маслянистая лужа и готовое к стрельбе на поражение вооружение. Чуть подвывающий ротор турболазера добавлял весомости аргументам и отбивал всякое желание тянуть руки и к яростной девице и к грозному шагоходу. Опутанная корнями платформа и задыхающиеся от «удушения» военные и гражданские, окончательно хоронили мысли о причинении вреда Белову и его сбрендившему роботу. Орков мягко, не нанося травм и увечий, блокировали «мальчики» Стангранда.
Сняв с людей удушение, Вадим подошёл к тысячнику и вздёрнул его за воротник.
— Камера включена? — вымороженным до абсолютного нуля голосом спросил он.
— Что? — тысячник с трудом оторвался от черного глаза рельсового пулемёта на левом манипуляторе Ши, чьё бездонное око грозило навсегда затянуть в себя душу.
— Камера телеметрии включена? — раздельно повторил Белов на гардарском.
— Так точно! — пришёл в себя тысячник.
