— Молчать! — донёсся до Вадима утробный рёв на оркском. За сим наступила тишина. Заткнулись перепуганные птицы и притих ветер, перестав играться с листьями на ветках.
— О, как! — крякнул Белов, переглянувшись с выскочившими из дома Элиэль и Натальей Бондарь. — Это становится интересным.
Наталья и Элиэль занимались оформлением детской комнаты, ещё соседка добровольно взяла на себя труд по приобретению различных мелочей от распашонок до присыпок и памперсов. Казалось бы война, а ассортимент в магазинах посёлка продолжать радовать профильными товарами. Хуже было с распашонками и пелёнками, но женщина сказала, что перешьёт несколько простыней, а Элиэль обратилась за помощью к администрации. Налаживая быт в других мирах, Россия перенесла туда часть производственных мощностей и приступила к выпуску товаров народного потребления, в том числе распашонок и прочих, столь необходимых молодым мамам, папам и малышам мелочей. Белов хотел, чтобы к выписке Ирины и Полины из роддома обе его зазнобушки ни в чем не нуждались, даже договорился о покупке домашнего молока и даров с огородов. Отец Натальи — дед Бондарь, давно продал свой домишко и переехал по другому адресу, но сдружившаяся с Ириной женщина по-прежнему часто навещала дом Беловых. Не реже матери в усадьбу наведывались близнецы, сейчас проходившие магическую практику в компании магоагрономов. Детям нравилось выращивать растения и придавать им новые свойства, их наставник — древний профессор Ортенской школы магии, на старости лет решивший сменить мир и окружающую обстановку, буквально захлёбывался слюной, в превосходных тонах рассказывая, как ему повезло с учениками. Да-да, эти дети и прочие ученики его самый последний и самый достойный аккорд на ниве преподавания и наставничества. Златая, лебединая песнь. Он даст им всё, что знает и сверх того! Не может не дать, ведь они, словно губка, впитывают все его знания. А как они их применяют?! О, Тантра и тантрийские маги давно позабыли об одной простой вещи, о Фантазии с большой буквы «Ф»! Фантазия и пытливость, поиск нового и полное пренебрежение замшелыми авторитетами вот чего не хватает ортенским ретроградам, загнавшим магию в жесткие рамки и не пытающимся двигаться вперёд на изменчивом пути познания. Именно это искал профессор Истан Рец большую часть жизни в своих учениках. Обидно, что требуемое обнаружилось не дома, но тем интереснее заткнуть за пояс старых недоброжелателей. Да-да, он заткнёт их и докажет правоту! Не сам, сто сорок лет уже солидный срок для мага, поднявшегося по социальной лестнице с босоногого деревенского оборвыша до уважаемого члена общества, он уже не доживёт, слишком много сил отобрала у мага война с зелёными орками. Зато доживут его ученики, те, кто предоставит усохшим сморчкам за кафедрами школ Ортена и Кионы видимое воплощение его идей. Улыбнувшись, Вадим вспомнил, как профессор Рец, щуря подслеповатые глаза и потрясая маленькими кулачками, высунув от усердия язык, неуёмным волчком носился вокруг домов-тивов, которые вырастил Белов для дроу. С таким же энтузиазмом за наставником бегала стайка юношей и девушек, среди которых были не только русские. Были индусы, несколько японцев, две китаянки, крупная орчанка и в довершение, с самого первого дня после переселения к Истану прибилась тонконогая и большеглазая, словно оленёнок Бемби, девочка-дроу. Вошедший в раж старик раз за разом требовал наглядно повторить процесс и шпынял подрастающее поколение, указывая им быть внимательными и не упускать ни одной детали.
— Владыка, — коротко поклонился вернувшийся Стангранд. От дроу тянуло неприкрытым весельем, хотя покерфейс тот сохранял идеально. — Там…, в общем вам надо самому взглянуть.
— Хм? — Вадим почесал плечо в районе татуировки с волком. Что же так развеселило невозмутимого воина? — Стан?
Но дроу, в эмоциях которого на первую линию выступили азарт и предвкушение, как воды в рот набрал.
— Ладно, разберёмся, — буркнул Вадим, направляясь к делегации, подошедшей к ристалищу. Не один хозяин отдельно взятого леса сгорал от неразделённого интереса. Наталья и Элиэль просто фонтанировали любопытством. Не девушки, а гейзеры на выезде. Плюнув на домашние хлопоты, Наталья вытерла руки о вафельный рушник, отточенным движением, показывающим изрядную практику, откинула отрез ткани на забор и пристроилась на три-четыре шага позади парня. Рядом с независимым видом вышагивала эльфийка.
