— У кого какие предложения? — Прозвучавший вопрос оторвал Санина от созерцания буйства природы за прозрачной преградой окон. Яркая вспышка молнии осветила кремлевский кабинет и облеченных властью людей, собравшихся за длинным столом для совещаний. — Прошу без чинов и начистоту, товарищи. Игры в бирюльки закончились.
— Если без чинов и начистоту, — министр обороны уперся ладонями в столешницу и навис над столом, — ни в коем случае нельзя прогибаться.
Санин целиком и полностью разделял позицию коллеги:
— Предлагаю озвучить реальные факты, выложить правду-матку.
— Александр Владимирович, вам не кажется, что подобное заявление подорвет фундамент мировой экономики? — высказался председательствующий.
— А нам-то что? — Санин пожал плечами. — Через месяц-другой она и так рухнет в тартарары, но у нас есть неоспоримое преимущество: мы к этому готовились, они — нет. Пусть хлебают. Тянуть одеяло на себя? Увольте! Россия не подписывалась спасать весь мир, хватит. Мы ничего никому не должны, хотят красиво жить — пусть платят. Выделим им пару передвижных портальных комплексов, на Диане освоили их производство… или можно вообще ничего не давать. Попробуют надавить — пригрозим в ответ появлением магматических озер на месте Нью-Йорка, Лондона и Парижа, главное — блефовать с уверенной рожей и врать на голубом глазу. Начнут махать ядерной дубинкой — пообещать в ответ разбудить Йеллоустоунскую кальдеру и прочие вулканы, а Шестой флот и Гавайи — утопить в океане. Там ведь не знают, что количество спецбоеприпасов, примененных в Хабаровске, у нас ограничено, вот и пусть понервничают. Второе; считаю необходимым санкционировать «Исход» с полномасштабной эвакуацией. Для отвлечения внимания и организации «дымовой завесы» привлечь драконов. Нами давно разработано и согласовано публичное открытие дипломатического представительства, можно обыграть эту тему на мировом уровне, подав под нужным нам соусом. Хотя, должен заметить, на подобный случай у нас давно разработаны сценарии, где учтена и проработана каждая деталь и возможное событие.
— А вы не мелочитесь, Александр Владимирович, — улыбнулся президент, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку. — Прозвище Железный вас уже не устраивает, желаете поменять на Грозный?
— Не в этом дело, — вздохнул Санин, внешне оставаясь абсолютно бесстрастным и никак не реагируя на слова президента. — Лимит времени исчерпан. Мы надеялись, что у нас будет еще несколько месяцев. К сожалению, последние данные с контрольных точек говорят, что это не так.
— Сколько у нас есть?
— Максимум сорок дней.
— Негусто, опять мы опаздываем. Александр Владимирович, а не окажется ли потом так, что мы в страхе перегнули палку, и все, что мы предполагаем и чего опасаемся, на деле останется детскими страхами? В таком случае мы окажемся не только в проигрыше, но и в дураках. Десятки миллиардов потраченных впустую долларов, выброшенный на ветер золотой запас… Нас просто линчуют, Александр Владимирович.
— Я бы только порадовался такому развитию событий, да только все идет к тому, что линчеватели останутся без работы. — Санин пробежался взглядом по присутствующим. Полтора десятка человек, допущенных к самым охраняемым секретам государства; команда лиц, облеченных ответственностью за сотни миллионов граждан. — Разрешите пояснить?
— Будьте добры. — Президент приглашающе повел рукой.
Санин обернулся: сидевший в сторонке Керимов встал и передал генералу коробочку голографического проектора, постоял пару секунд рядом и решительным жестом отодвинул начальника в сторону:
— Я сам!
— Хорошо, только покороче и русским языком, без птичьего щебетания, — согласился генерал, присаживаясь в кресло под уничижительным взглядом Керимова.
