Рееп тоже не остался без дела. С помощью автовышек удалось спустить на землю большую часть оборудования и приборов из бывшего лабораторного корпуса. Уцелело не много, вот он, вместе с тройкой приданных техников, и сортировал остатки, отделяя откровенный мусор от того, что еще поддается восстановлению. После отделения зерен от плевел к техникам присоединился Шон. Через полтора часа у палатки, установленной специально для группы технической поддержки, собралось все командование базы и портанувшееся из центра высокое начальство. Несколько десятков пар глаз напряженно следили за вращением рамки и механическим счетчиком, отмечающим обороты. Шестьдесят три щелчка и такое же число на зубчатых колесиках заставляли задуматься о дальнейших перспективах. Лес, не обращая внимания на муравьиную суету двуногих особей, продолжал захватывать сопки и распадки.
Роона не оставляло чувство, что «пришлое» руководство и командование базы осведомлены о причинах взрывного роста Леса, или у них хотя бы есть правдоподобная версия. Магам не чужда логика, которая утверждала, что ко всему есть побудительный мотив. Был еще один тревожный нюанс, не дававший расслабиться. Помимо событий в Таежном, случилось что-то еще, ибо с чего офицерам землян так нервничать? Добавлял вопросов вид палаточного городка, выросшего за ограждением базы усилиями полусотни солдат.
Слава Единому, Шону удалось перехватить колдомедиков, вернувшихся из поселка, и растрясти тех на откровенность. «Коновалы» не устояли перед натиском языкастого товарища и поведали о том, что в медблок попал один интересный длинноухий пациент, заработавший сильнейший сенситивный шок. Эльфы всегда были компетентнее в ментальных науках, и эмпаты у них рождались чаще. Пациент медблока утверждал, что почувствовал зов о помощи, и не просто зов, а Зов с большой буквы, обращенный к Лесу и мэллорнам. Что удивительно – Лес ответил, последствия оного все могут наблюдать воочию. Теперь, господа маги, включите логику и поработайте мозгами. Кто мог просить Лес о помощи и, самое главное, имел на это право? Ни на какие мысли не наводит? Тут и наводить нечего, даже последний таракан в курсе, кому подчиняются мэллорны. Жаль, колдомедики не смогли пролить свет на остальные события, ибо они оказывали помощь раненым, коих набралось под семь десятков, и как-то вывалились из информационного потока; но им ведь тоже интересен возводимый городок, и хотелось бы знать, для чего он…
Удобно развалившись в кресле, Вадим подтрунивал над Мариной, веселой пышечкой, «мастером по обгрызанию когтей». Ирина в своем кабинете утрясала с нотариусом какие-то формальности, и чтобы милый не скучал, она отдала его на растерзание своим девочкам. Заполучив жертву, женский коллектив решил живым его не выпустить. Уже почти час продолжалась пытка стрижкой и маникюром. Девчонки скалились и обещали, что если он вздумает дергаться, то его привяжут к креслу и наложат огуречную маску из китайских огурцов.
Вадим лениво отбивался от нападок, вопрошая, за что такая немилость? А не фиг уводить хозяйку-начальницу и зажимать свадьбу, отвечали шутницы-мастерицы, щелкая над его головою ножницами. И не вертитесь, обвиняемый, ножницы острые, уши отлетают только так. Проявив благоразумие, парень сдался на милость стаи голодных волчиц. Может, помилуют? Девчата удивились такой покладистости, на что получили пояснение в виде сального анекдота про женщин-полицейских, в котором говорилось о том, если сотрудница полиции не может отбиться от маньяка-насильника с помощью оружия, то ей следует расслабиться и получить удовольствие. Ситуация один в один с анекдотом, только маньячек поболе будет, так что удовольствие обещает быть феерическим.
Белов проклял все. И как женщины терпят эти семь кругов ада? Один маникюр чего стоит… Хотя ему пришлось потусоваться на публике в женском облике, но там он изображал орчанку-целительницу, и никаких косметических салонов в помине не было. К тому же «марафет» ему наносили магически.
– Ну как, живой? – раздалось за спиной, вслед за словами Вадима поцеловали в макушку.
– Пациент ни жив ни мертв, – ответил Белов, запрокидывая голову и вытягивая губы трубочкой. – Только поцелуй любви освободит спящего принца из плена хрустального гроба.
– Бедненький, – клюнув суженого в губы, засмеялась Ирина, – совсем тебя замучили. Пойдем, я спасу тебя из их лап.
– Не так быстро, – припечатала Марина, – еще два пальца осталось.
– Я их так обгрызу, – ответил Вадим, демонстративно пихая в рот мизинец и обгрызая ноготь.
– Фу-у! Видеть это не могу! – Под общий хохот Ира стукнула его по руке.
– Сдаюсь! – Вадим резко вскочил, схватил хозяйку и усадил к себе на колени. – Какие планы на сегодня?
– Ну-у, – протянула Ирина. – Убью одного гада – и до пятницы я совершенно свободна.
– О-о, тогда мне ничего не грозит!
– С чего бы это?
– А ты на календарь глянь. Пятница уж наступила.
– А я не уточняла, какую пятницу я имею в виду. Крепись, милый.
